Я не могу поверить, как хорошо мне было, когда он трахал меня в задницу, и в то же время мне стыдно за то, как сильно мне это нравилось. Как сильно мне нравилось, что он наказывал меня, издевался над моим телом ради собственного удовольствия. Но, чёрт возьми, это было потрясающе. И я ненавижу себя за то, что мне это нравится, ведь я должна быть любимой женой богатого лорда, а не секс-игрушкой грязного байкера.
Что со мной не так, чёрт возьми?
И как же теперь, мне исправить тот полный бардак, в который превратилась моя жизнь?
8
ГАБРИЭЛЬ
Пока я неподвижно лежу, погрузившись членом по самые яйца в задницу Уинтер, меня охватывает глубокое чувство удовлетворения, позволяющее моим мышцам расслабиться, а всему ночному напряжению, выйти из моего тела. Сегодня я овладел Уинтер так, как никто другой. Я наполнил её своей спермой, пометив свою территорию, присвоив её себе, наполнив её своим семенем. Было невероятно приятно трахать Уинтер без презерватива, когда меня ничто не отделяет от неё, кроме меня и её великолепной задницы. И осознание того, что я единственный, кто трахнул её там, дарит мне потрясающие ощущения. Если раньше я и сомневался, что её когда-либо трахали в задницу, то теперь я в этом уверен. До меня в её заднице никого не было. Она была такой чертовски тугой, что это было почти больно даже для меня. И она приняла мой член как королева, её тело с первой попытки приняло все мои девять дюймов, хотя я не был до конца уверен, что она сможет.
Я чувствовал, что ей было больно в начале, несмотря на то, что я обильно смазал и себя, и её, прежде чем начать растягивать её тугую маленькую дырочку. Я старался не торопиться и дать ей привыкнуть, потому что знал, что сначала ей будет больно, и, как бы мне ни хотелось наказать её, я никогда не хотел причинить ей настоящую боль.
Но когда я начал двигаться внутри неё, я едва мог себя контролировать. Удовольствие от того, что её тугое кольцо мышц сдавливает мою головку, сжимается вокруг меня, как тиски, почти довело меня до оргазма ещё до того, как я вошёл в неё полностью. Я так давно хотел трахнуть её в задницу, и так давно хотел трахнуть её без презерватива, что моей эйфории нет предела: сегодня я сделал и то, и другое. А потом я наполнил её своей спермой так, что она потекла из её задницы. С этим оргазмом я выпустил столько спермы, что её хватило бы на три моих обычных порции. Чёрт, было так сексуально наблюдать, как горячая белая субстанция наполняет её до краёв, вытекает вокруг моего члена и стекает по её половым губам.
Мой член дёргается внутри неё, снова начиная твердеть при воспоминании о том, как она кончила не один, а целых два раза от одного лишь ощущения моего члена в её заднице. Эта девушка - нечто особенное. Моя маленькая распутная принцесска, которая хочет всего, что я ей даю, и даже больше. Она исполняет мои самые сокровенные желания, удовлетворяет мои самые тёмные потребности и достаточно ненасытна, чтобы хотеть всего и сразу, даже если не готова в этом признаться. Уинтер создана для меня, она идеально подходит для моего неутолимого голода по её идеальному телу. И хотя она сопротивляется, ей чертовски нравится, когда я овладеваю ею. Я вижу это по тому, как её киска истекает влагой от моих прикосновений, как её губы набухают от предвкушения. Чёрт, даже то, как её попка сжималась вокруг моего пальца, умоляя меня о большем.
Я медленно вытаскиваю член из её задницы, стараясь быть как можно нежнее, когда она вздрагивает от этого движения. Затем я перегибаюсь через кровать, чтобы убрать рыжие волосы с её лица, и шепчу, какая она хорошая девочка, что позволила мне трахнуть её в задницу, и какая она невероятно сексуальная, несмотря на свою порочность. Я хвалю её за то, что она приняла мою сперму в свою попку, как моя маленькая принцесса, за то, что она позволила мне трахнуть её без презерватива и наполнить её.
Но когда я убираю руку от её лица и она наконец поворачивается ко мне, моё сердце замирает в груди. По её щекам ручьями текут слёзы, и она беззвучно рыдает. Меня охватывает ужас, когда я понимаю, что, возможно, действительно довёл её до предела. То, что я принял за удовольствие, на самом деле могло быть попыткой Уинтер показать, что ей больно. Если я зашёл слишком далеко и причинил ей настоящую боль, то вряд ли смогу когда-нибудь себя простить.
Взгляд, полный презрения, говорит о том, что я так и поступил. В ужасе я подхватываю её хрупкое тело на руки и понимаю, что она бесконтрольно дрожит. Она даже не пытается сопротивляться, дрожа и всхлипывая.
— Чёрт, Уинтер. Мне так жаль, — шепчу я так тихо, что она не может расслышать меня из-за слёз. Срывая одеяло с кровати, я укутываю в него свою девочку, а затем поднимаюсь на ноги и несу её к двери спальни. Вся моя ярость и гнев из-за её непослушания улетучились, осталась только забота о её благополучии.
Я прижимаю её к груди и несу по коридору в ванную, не задумываясь о том, что моя задница всё ещё обнажена и может быть видна всем, кто находится поблизости. Всё, что меня волнует, это исправить то, что я натворил, и смыть с неё боль.
Я закрываю за нами дверь и включаю душ, прижимая Уинтер к груди и ожидая, пока нагреется вода. Затем я сбрасываю одеяло на пол и захожу с ней в душ, опускаю её ноги на пол и задёргиваю за нами занавеску, чтобы пар согрел её.
Я направляю на неё струи воды, и они стекают по её телу. Как можно нежнее я начинаю приводить Уинтер в порядок, проводя влажной мочалкой по её нежной коже и намыливая её. Вода смешивается с её слезами, и я уже не могу понять, плачет ли она. Приподняв её под струями душа, я нежно беру её за подбородок и вытираю слёзы с её лица, смывая мочалкой свои грехи.
— Пожалуйста, не плачь, принцесса. Всё закончилось. Я больше не причиню тебе вреда, — шепчу я, пытаясь успокоить и утешить её, хотя сам ругаю себя за грубость. Я не знаю, что сказать, чтобы всё исправить, поэтому вместо слов я стараюсь показать ей свою нежность и заботу.
Я безмерно сожалею о том, что сделал, но меня также сбивает с толку её поведение, которое вызвало у меня ужасный гнев.
— Зачем тебе было ехать в город, Уинтер? Я делаю это для твоего же блага. Всё, что я делал, я делал для твоей защиты. Почему ты должна бороться со мной на каждом шагу?
Я хочу, чтобы она посмотрела на это с моей точки зрения. Осознание того, что её могли увидеть, что кто-то мог забрать её у меня, приводит меня в ужас. Мысль о том, что кто-то может поступить с ней гораздо хуже, чем я когда-либо мог, наполняет меня тяжёлым беспокойством. Это мой самый большой страх и причина, по которой я поступил так опрометчиво. Я теряю самообладание при мысли о том, что её могут изнасиловать, пытаться похитить или убить те, кто отчаянно жаждет отомстить ей за всё, что она могла сделать в прошлом. А после того, что наследники Блэкмура и Афина заставили меня сделать с бедным Маком и парнями, которые изнасиловали Афину, я не сомневаюсь, что их наказание для Уинтер будет невероятно жестоким.
— Разве ты не видишь, что я делаю всё для твоего же блага? — Умоляю я.
Когда Уинтер смотрит мне в глаза, её изумрудный взгляд пылает яростью.