— Серьёзно, чувак? Эта цыпочка сводит тебя с ума, — огрызается Рико, сжимая кулаки и вступая в спор. — Ты не имеешь права врываться сюда, размахивая кулаками, когда именно ты виноват в том, что произошло прошлой ночью. Если ты не хотел, чтобы мы её трахали, то не надо было отдавать её нам и устанавливать правила.
— Может, тебе стоит заткнуться, Рико? — Отвечаю я.
— Успокойся. Давай не будем об этом. Хорошо? Но тебе нужно привести мысли в порядок. Реши что-нибудь уже. — В глазах Далласа мелькает гнев, что я редко вижу. Обычно он ведёт себя непринуждённо и спокойно, любит шутить, даже когда другие выходят из себя.
— Серьёзно, чувак. Тебе нужно разобраться со своими проблемами. Ты сказал, что дашь нам что-то в обмен на молчание, и это были твои условия. Но если ты не можешь с этим справиться, то не стоило и предлагать. Чёрт, на твоём месте я бы давным-давно прекратил свои попытки. Не пойми меня неправильно. Особенно после прошлой ночи, я понимаю, почему ты хочешь, чтобы девчонка Ромеро была рядом. Но если ты не возьмёшься за ум, то из-за тебя и твоей девушки мы все погибнем.
Тон Рико оборонительный, но его доводы логичны. Я подвергаю всех риску, в то время как Уинтер разгуливает по городу, притворяясь, что она всё ещё неприкосновенна. Что ж, у неё больше нет отца, который мог бы её поддержать, и, честно говоря, те, с помощью кого её отец удерживал власть, - «Сыны дьявола», не заинтересованы в защите Уинтер только потому, что она этого хочет. Я обращаюсь к ним с довольно серьёзной просьбой, чтобы они хранили молчание, и я чувствую, что эта оказанная мне любезность скоро закончится.
Я не знаю, что мне делать, но если между мной и моими друзьями разверзнется пропасть, это ничему не поможет. Преодолев свою гордость, я тяжело вздыхаю.
— Я знаю, парни. Послушайте, просто считайте, что взятка заплачена, и не говорите ни хрена об Уинтер. Ни с кем. Простите, что я сорвался. Я знаю, вы просто веселитесь. Я просто… Я не могу держать себя в руках, когда дело касается этой девушки. Она сводит меня с ума. Но я не готов её отпустить.
— Мы понимаем, что это безумие, чувак, — слегка поддразнивает Даллас. — Но мы прикроем тебя. Просто держи свою сучку под контролем, и мы будем держать язык за зубами, не разговаривая о её шикарной киске.
Я бросаю на Далласа убийственный взгляд, и он поднимает руки вверх в знак покорности.
— В последний раз, обещаю.
Нейл стонет.
— Иногда, Даллас, мне кажется, что ты напрашиваешься на смерть.
— Эй, что за жизнь без риска? — Даллас криво ухмыляется.
— Вы, ребята, может, перестанете болтать без умолку? — Ворчит Рико. — Я хочу, чтобы этот груз погрузили, и мы могли убраться отсюда к чертям. Вам, ребята, может, и нравится тусоваться в доках, но, по-моему, тут воняет дохлой рыбой, а я могу придумать множество других, более приятных способов провести время.
22
УИНТЕР
Я иду к мотоциклу Габриэля и чувствую на себе его взгляд. За последние несколько часов у меня было достаточно времени, чтобы обдумать своё положение и решить, как лучше поступить. Мне нужна помощь Габриэля, если я хочу отомстить. И если у нас есть хоть какой-то шанс на настоящие отношения, мне нужно закрыть книгу своего прошлого. Это значит, что нужно уничтожить Афину. Я полна решимости добиться своего и знаю, что должна сделать. Я должна ещё раз попытаться убедить Габриэля помочь мне. И на этот раз мне придётся не просто умолять его. Мне придётся его соблазнить. Кажется, это единственный способ сблизиться с ним сейчас. Это наш единственный язык, к которому мы всегда возвращаемся, когда общение становится слишком сложным.
Дойдя до мотоцикла, я оборачиваюсь и вижу, что он не отстаёт. Он стоит так близко, что я чуть не врезаюсь в него, но поднимаю руки и сглаживаю неловкость, поглаживая его грудь пальцами.
— Что ты делаешь? — Спрашивает Габриэль. Его тон не злой, но всё же более резкий, чем обычно. Он вглядывается в моё лицо, пытаясь понять ответ до того, как услышит его.
— Я думала о том, что произошло вчера на нашем свидании, и хотела извиниться. Я просто… всё изменилось так быстро, и теперь, когда ко мне вернулась память, мне приходится приспосабливаться к новой жизни. Но мне не стоило срываться на тебе. Прости. — Прикусив губу, я смотрю на него из-под ресниц, стараясь выглядеть скромной.
На его лице отражается удивление, а затем появляется подозрение.
— Ты просишь прощения? — Скептически спрашивает он.
— Да, — я прижимаюсь к Гейбу и обнимаю его за талию. — Можем ли мы начать всё сначала? Я хочу, чтобы на этот раз всё было правильно, чтобы призраки из моего прошлого не портили свидание.
Габриэль приподнимает бровь, не скрывая своего скептицизма. Тем не менее его руки опускаются на мои бёдра, намекая на то, что он склоняется к этой идее, хотя и не решается поверить, что у меня нет скрытых мотивов.
— Ты просишь меня пригласить тебя на ужин после того, как расплакалась из-за того, что предыдущая еда была недостаточно вкусной? — В его тоне слышится раздражение, говорящее о том, что он не забыл о моём поведении.
— Пожалуйста? Ты уже наказал меня. Разве наказание не должно преподать кому-то урок, чтобы он мог изменить своё поведение? Я хочу воспользоваться этой возможностью, чтобы показать тебе, что я могу стать лучше.
Габриэль вздыхает, и его лицо смягчается.
— Ты права. Да, я полагаю, мы можем начать сначала. Ты голодна?
— Умираю с голоду, — отвечаю я, расплываясь в улыбке. Хотя мне и нужно воспользоваться этой возможностью, чтобы убедить Гейба помочь мне, это не значит, что я не могу наслаждаться жизнью. Мысль о том, чтобы провести немного времени с этим великолепным мужчиной-зверем, кажется мне совсем не такой уж плохой.
— Хорошо. — Габриэль протягивает мне шлем, прежде чем надеть свой. Затем он закидывает ногу на мотоцикл и ждёт, пока я сделаю то же самое.
Выезжая из города во второй раз за день, мы мчимся по извилистым дорогам. Я крепко обнимаю Габриэля за талию, наслаждаясь тем, как холодный воздух развевает мои распущенные волосы. Кожа на моих голых ногах горит от морозного ветра, но я не против. Остальная часть моего тела согрета, и мне нравится ощущать, как мотоцикл Габриэля урчит подо мной. Я знаю, что мы едем за город, чтобы не столкнуться с кем-то, кто может меня узнать, и теперь, когда у меня есть план, я не против того, что мы избегаем Блэкмура. Когда я нанесу удар, я хочу застать Афину врасплох, так что тактика Габриэля - лучший вариант.
Габриэль останавливает мотоцикл у крошечной придорожной закусочной, глушит двигатель, и я слезаю с мотоцикла. Поправив платье, я снимаю шлем и отдаю его Габриэлю. Это захудалое местечко похоже на то, где дальнобойщики могут остановиться, чтобы выпить чашечку кофе перед тем, как снова отправиться в путь. Когда мы заходим, я не удивляюсь, увидев за барной стойкой нескольких мужчин с большими животами и в кепках дальнобойщиков.
Габриэль указывает на кабинку в дальнем углу, и я следую его безмолвному указанию, направляясь в тихий уголок. За широким окном, выходящим на извилистую дорогу в Новой Англии, садится солнце, и по золотистому оттенку верхушек деревьев я понимаю, что день выдался чудесный.