— Итак, что бы ты хотела съесть? — Ширли выжидающе смотрит на меня.
Я снова заглядываю в меню и выбираю наугад.
— Я возьму курицу с диким рисом. — Я протягиваю меню ей и бросаю взгляд на Гейба.
— Спасибо, я возьму бургер.
Как только Ширли уходит, Габриэль поднимает на меня свои бледно-голубые глаза.
— Ты хорошо провела время со Старлой этим утром? — Спрашивает он как ни в чём не бывало, но при этом смотрит на меня так, что становится ясно: за его вопросом что-то кроется.
— Старла замечательная, — говорю я, уклоняясь от ответа. Я не знаю, что сказать. Да, мне понравилось проводить с ней время. Я считаю Старлу одной из немногих подруг, которые у меня появились с тех пор, как я вошла в жизнь Габриэля. И всё же я слишком растеряна, чтобы быть уверенной в своих мыслях, не говоря уже о чувствах.
Габриэль тянется через стол, чтобы взять меня за руку, и начинает рассеянно перебирать мои пальцы, о чём-то размышляя.
— У тебя такие нежные руки, — замечает он через несколько минут.
Я усмехаюсь.
— Моя мама всегда хотела, чтобы я научилась играть на пианино. Она купила мне детский рояль и всё остальное, но я была категорически против. Слишком много практики и терпения. Мне никогда не хватало дисциплины, чтобы продолжать. Не говоря уже о том, что я категорически отказалась.
Губы Габриэля изгибаются в кривой улыбке.
— Это не так уж удивительно. Ты не самый терпеливый человек, которого я когда-либо встречал. И ты самая упрямая, когда дело доходит до того, чтобы делать что-то, чего ты не хочешь.
Я фыркаю.
— Говори за себя. Возможно, в этом отношении ты ещё хуже меня.
Габриэль усмехается и его глаза блестят.
— Я бы сказал — мы идеальная пара.
Я поднимаю бровь.
— Или бомба замедленного действия. — Мне нравится, что Гейб меня дразнит и что я тоже могу его дразнить. Сегодняшний день кажется простым и естественным, как будто мы настоящая пара. Просто отправились в путь, остановились по дороге в ресторане и наслаждаемся едой и обществом друг друга.
Он кивает в знак согласия, но я чувствую, что он не согласен. В каком-то смысле мы довольно вспыльчивые. И хотя от мысли о наших вспышках у меня между ног пробегает дрожь, это также заставляет меня задуматься о том, насколько нестабильными мы можем быть.
Вскоре нам приносят еду, и Ширли с тёплой улыбкой ставит её перед нами.
— Если вам что-нибудь понадобится, просто позовите. — Затем она снова уходит за барную стойку.
Габриэль набрасывается на свой бургер, добавляет кетчуп и горчицу, а затем поднимает его руками и откусывает большой кусок. Я смотрю на свою тарелку, перемешиваю запеканку из курицы и риса и пробую немного с помощью вилки.
Хотя она пахнет неплохо и на вкус восхитительна, я ожидала чего-то более полезного, возможно, более изысканного. Больше запечённого и меньше сливок и масла. В прошлой жизни у меня был личный шеф-повар, который готовил блюда, содержащие оптимальное количество питательных веществ и поддерживающие меня в хорошей форме, так что я без труда могла сохранять идеальную фигуру.
Кажется, всё, что я ем с Габриэлем, либо жареное во фритюре, либо покрыто соусом, и хотя мне ещё ни одно блюдо не показалось невкусным, это резко контрастирует с моим прежним образом жизни. Прежняя я бы поморщилась от такого блюда, отодвинула бы его в сторону, как что-то недостойное меня, как какую-то деревенскую еду, которая не может считаться полноценным блюдом.
— Что не так? — Спрашивает Габриэль, делая паузу, чтобы понаблюдать, как я катаю еду вилкой по тарелке.
Я уклончиво пожимаю плечами.
— Наверное, я просто думаю о том, что я ела раньше. Ну, знаешь, индивидуальные блюда от нашего шеф-повара и в ресторанах: устрицы в половинках панциря, фуа-гра и антрекот вагю сухой выдержки. Просто раньше моя жизнь была такой... другой.
— Ну и что? Эта жизнь недостаточно хороша для тебя?
Я слышу обиду в его тоне, и чувство вины заставляет меня чувствовать себя только хуже. Я нерешительно поднимаю на него взгляд и вижу обеспокоенное выражение его лица. Его голубые глаза горят смесью раздражения и боли.
— Чего ты хочешь, Уинтер? Что сделало бы тебя счастливой? — От его тона у меня в голове зазвенели тревожные колокольчики. Возможно, он ищет то, что сделает меня счастливой, но в его словах чувствуется скрытая обида, защитная реакция, потому что я только что сказала ему, что его попытка накормить меня вкусно была недостаточно хороша. Мне тоже должно быть обидно. Эта жизнь не соответствует моим прежним ожиданиям. Я понимаю, что он весь день старался показать себя с лучшей стороны, но я не могу просто принять это.