Старла хихикает рядом со мной.
— Ты говоришь так, будто чувствуешь себя виноватой. Девочка, это твоё тело. Наслаждайся им.
Я знаю, что её слова, это поощрение, которое даёт мне возможность чувствовать себя комфортно в собственной шкуре. Очевидно, что она не осуждает меня за то, что я занимаюсь сексом. И мне приятно знать, что она не осудит меня за это. Но в то же время мне интересно, как далеко может зайти эта непредвзятость. Поймёт ли она меня, если узнает, что я испытала оргазм, когда меня одновременно трахали трое парней?
И что ещё хуже, её слова напоминают мне, что это моё тело. Но это не значит, что я сама этого хотела. Да, возможно, мне это нравилось. Очень. Но они всё равно трахали меня после того, как я попросила, нет, умоляла их этого не делать. Даже Гейб вошёл в меня, когда я сказала ему остановиться. Прошлая ночь могла быть невероятно жаркой, но это не значит, что всё было по обоюдному согласию. Моё тело больше не принадлежит мне. И даже если бы у меня была возможность выбирать, что с ним делать, я не уверена, что моё тело согласилось бы с решением моего мозга. Я чувствую, что заблудилась в кроличьей норе потребностей и желаний. Если бы у меня был выбор начать всё сначала, сказала бы я «нет»? В этом я не уверена.
— Ешь, — подбадривает Старла, подвигая свою тарелку в мою сторону.
От сладкого запаха её черничных блинчиков у меня урчит в животе, и я благодарно улыбаюсь ей. Взяв вилку, я отрезаю небольшой кусочек и кладу в рот. Затем я вздыхаю.
— Вкусно, правда? — Спрашивает она с широкой улыбкой.
— Это ещё мягко сказано. Я набрасываюсь на еду, съедая ещё три блина, пока Старла доедает свой.
Когда в мой организм попадает это крахмалистое лакомство, я понимаю, насколько я голодна после вчерашних событий. Поэтому, когда Старла говорит, что закончила и я могу доесть за ней, я не возражаю. Я с лёгкостью съедаю большую часть её стопки блинчиков и вздыхаю с облегчением, только проглотив последний кусочек.
— Хочешь ещё? — Спрашивает Старла, её губы изгибаются в улыбке, а глаза с интересом наблюдают за мной.
— Нет. Нет, я в порядке. Извини. Я и не подозревала, что так проголодалась.
Старла улыбается.
— Не волнуйся. Кроме того, я надеялась, что ты поможешь мне сегодня, так что считай эти блинчики взяткой, прежде чем отказываться.
Я смеюсь, и мне приятно обмениваться шутками с другой девушкой из клуба.
— Полагаю, теперь, когда я приняла твою взятку, мне придётся согласиться.
— Хорошо. Тогда иди за своей курткой. Она тебе понадобится. Встретимся у входа.
Я делаю, как она говорит, и также переодеваюсь в платье-свитер, потому что, судя по всему, мы пробудем на улице довольно долго. Затем я выхожу через парадную дверь клуба и сажусь в потрёпанную маленькую синюю «Хонду» Старлы.
— Итак, куда мы сегодня едем? — Спрашиваю я.
Старла озорно улыбается.
— Увидишь. — Она заводит машину, и мы выезжаем на дорогу, ведущую прочь от Блэкмура.
Старла включает музыку на полную громкость, наполняя машину современными ритмами, и подпевает словам или, по крайней мере, тому, что она считает словами. Это вызывает у меня улыбку, несмотря на моё взвинченное состояние. У неё довольно приятный голос, но очевидно, что она не тратит время на то, чтобы полностью вникнуть в текст, прежде чем решить, что это за слова. После того как с её губ срывается особенно бессмысленный куплет, я начинаю смеяться.
— Что тут смешного? — Спрашивает она, и на её лице расплывается улыбка.
— Я почти уверена, что она спела не то, что ты, — хихикаю я, прикрывая рот рукой.
— Конечно, то! Слушай! — Сделав музыку ещё громче, Старла подпевает певице.
Я смеюсь ещё громче и качаю головой. Хотя я почти уверена, что на самом деле там было «У меня длинный список бывших любовников», кто я такая, чтобы спорить? Я явно не знаю эту песню так хорошо, как Старла.
Откинувшись на спинку сиденья, я отворачиваюсь к боковому окну, оставляя Старлу наедине с её автомобильным караоке. Но пока я слушаю, эти слова начинают крутиться у меня в голове. Неужели Габриэль станет таким? Бывшим любовником? Его собственнические интонации говорят «нет». С другой стороны, я не могу просто так отказаться от своей жажды мести. И что тогда? Если Габриэль не поможет мне с Афиной, я уверена, что оттолкну его ещё сильнее, испорчу то, что осталось от наших отношений, чтобы наконец увидеть, как свершится возмездие над этой дочерью грязного байкера.
Меня пронзает сожаление от этой отвратительной мысли. В конце концов, Старла — дочь байкера. И мне невыносима мысль о том, что я буду смотреть на неё свысока только из-за того, кем является Марк. Она, наверное, одна из самых милых и красивых людей, которых я когда-либо встречала. Во мне борются противоречивые чувства: человек, которым меня воспитали, противостоит всему, что я видела с тех пор, как впервые очнулась в клубе.