— Она волчица, у них у многих хорошие голоса, — равнодушно пожала плечами Динайя. — Босс разрешает ей и петь тоже, но не слишком часто, потому что люди к нам ходят не для оценки её вокального мастерства на проникновенных песнях с глубоким смыслом. То есть я вовсе не против хорошего вокала и песен со смыслом, но всему своё время и место, верно?
— А она не… не его пара? — уточнила я. Кейтен сказал, что нет, но он уже промолчал о своей настоящей должности в «Лепестке», и кто знает, о чём ещё?
— Не пара, не бойся. У них там какая-то история, связанная с их родителями, однако подробностей я не знаю. Они оба не распространяются об этом, но когда она заявилась сюда два года назад, на заре изменения класса «Лепестка», Кейтен взял её без раздумий и просмотров. Как танцовщица она хороша, да, однако ведёт себя так, будто между ними всё уже решено и обговорено, — фея презрительно усмехнулась и отправила в рот шоколадную конфету. Прожевала и добавила: — Почти как у нашей принцессы и её приморского жениха.
Своевременное напоминание.
— У Люси… то есть принцессы Люсинды договорной брак, основанный, прежде всего, на политических интересах, выгоде и необходимости, — осторожно повторила я выдержку из монолога короля Теодора на тему, почему младший сын должен жениться, и жениться именно на наследнице Лазурного. Его величество, правда, не совсем так выразился, но общий смысл тот же.
— У Киаран с Кейтеном не то чтобы договорной брак, а скорее… — Динайя задумалась на минуту, попутно расправляясь с очередной конфетой. — Она считает, что Кейтен должен стать её парой, понимаешь? Не в высоком смысле этого определения, не потому, что они друг друга любят или хотя бы она его, а просто должен, и всё тут, точка, никаких возражений она и слышать не желает. Из-за той тёмной истории с родителями.
Я залпом допила остатки вина.
Должен жениться? Кейтен?!
Ланс принц, Люсинда единственная наследница престола — им в любом случае придётся сочетаться браком на благо родных стран, тут уж ничего не попишешь. Как и я, царевна по рождению, вряд ли смогла бы отказаться от необходимости стать морской сестрой младшего принца, даже если бы была в более сознательном возрасте на момент проведения связывающего ритуала.
Но оборотень-одиночка, обязанный жениться на дочери альфы?! И ладно бы ему самому это прямо позарез нужно было, однако в том-то и дело, что не похож Кейтен на человека, тьфу, то есть на волка, добивающегося высокого положения посредством женитьбы на выгодной невесте. И мне он ни о чём таком не говорил.
Только пренебрежительно отзывался о выборе пары в стаях. И о традициях упоминал. Все упоминали.
Всё-таки дура ты, Дани.
Собиралась ведь узнать у зеркала о традициях оборотней, да так благополучно и позабыла, окунувшись с головой в вихрь свиданий. С ароматическим помутнением тоже не всё ясно, присутствовал там какой-то неведомый мне элемент, однако кто бы ещё подсказал, что он из себя представляет…
Я встала, подошла к столику и налила ещё вина. Фея проследила за мной подозрительным взглядом.
— Да не переживай ты так, — заметила она. — Киаран нынче может что угодно петь, а против не пойдёт. Она упёртая, но не настолько же.
Я села обратно на диван и улыбнулась собеседнице как можно беззаботнее.
— Я и не переживаю. Просто выпить захотелось… вот.
Да-а, Дани, дурной пример брата заразителен.
Интересное совпадение, кстати, — родителям Кейтена пришлось покинуть стаю из-за сына альфы, а теперь на самого Кейтена имеет виды дочь альфы.
Или это не совпадение?
Глава 8
Пробуждение было странным.
Мало того, что полночи снилась Киаран в свадебном наряде принятого у людей фасона и нравоучительным тоном зачитывала мне длинный список причин, по которым она имела полное право распоряжаться Кейтеном по своему усмотрению, так ещё и, еле выбравшись из липких объятий кошмара, я долго не могла сообразить, где я, как здесь оказалась и что вообще происходит. Почему-то назойливо болела голова, и жутко хотелось пить.
Птицы пели.
Люсинда — нет.
И кровать странная. Никогда прежде не обращала внимания на такие мелочи, но сейчас отчего-то остро ощутила, что подушка взбита плохо, одеяло слишком лёгкое, а пуховая перина больше похожа на тонкий жёсткий матрац. Вытянув руку, я осторожно пощупала то, на чём лежала. Действительно, тонкий матрац. Ещё ночная сорочка тесная, сбилась где-то в районе бёдер… Я перевернулась на спину, приподняла одеяло. Коротенькое белое платье. Видимо, накануне я не переоделась и так и спала в том, в чём ездила в кабаре. Хорошо хоть, туфли сняла.