Добраться до намеченной цели не успела – Кейтен отстранился от моих губ, и следующий поцелуй достался уже моей шее. Потом плечу и целая россыпь – верхней части груди и ложбинке. Собственные руки пришлось убрать. Я закрыла глаза, сосредоточилась на новых для меня ощущениях, которые рождались от каждого прикосновения оборотня, на дрожи под кожей и на коже от слегка царапающей её щетины, на источнике внизу живота, с каждым мгновением становящимся всё более горячим. И когда на соске сомкнулись губы, а вторую грудь накрыла, слегка сжимая, ладонь, я лишь выгнула спину и резко выдохнула. Губы же, оставив грудь, продолжили неспешное, но уверенное движение вниз по телу. Мужские руки скользнули по бёдрам, сгибая мои ноги в коленях. Внутри всё сжалось в остром пьянящем предвкушении, а Кейтен, аккуратно обойдя вниманием пылающий жаром источник, покрыл поцелуями моё правое бедро, ногу… добрался до колена и… лизнул оставшуюся после приземления ссадину. Я аж глаза открыла.
Неправильный секс выходит, в книгах такого не было однозначно!
– Что ты делаешь? – возмущённо повторила я и села.
В ответ меня быстрым движением уложили обратно.
– Лежи смирно, – посоветовал оборотень и повторил всё с левой коленкой.
Всё-таки неправильный оборотень.
Возможно, извращенец.
Ладно, раз сначала не возражала, значит, считай, согласилась на большую часть его действий, поэтому терпи теперь. Мало ли у кого какие предпочтения, главное, чтобы не совсем уж дремучие извращения… Плётку и цепи я вряд ли оценю по достоинству.
Новая дорожка нежных поцелуев вверх по ноге, и я выгнулась сильнее, наконец ощутив долгожданное прикосновение губ и языка к средоточию жара и желания. Мои пальцы сами сжали покрывало на постели, воздуха едва хватало, кажется, не только в лёгких, но и вокруг. Лежать смирно не получалось, меня словно неумолимо утягивало под воду, в тёмный бурлящий омут. Горячая тьма окутала со всех сторон, на несколько томительных, нетерпеливых мгновений оплела душащим коконом и обрушилась волной, в разы мощнее и горячее всех предыдущих. Не сдержавшись, я застонала, чувствуя, как она наполнила тело, будто сосуд, до краёв, отдаваясь покалыванием в кончиках судорожно стиснутых пальцев и яркими вспышками под сомкнутыми веками. Владычица океана, если остальное хотя бы наполовину так же прекрасно, волнительно и упоительно, то пусть продолжает, я даже боли не боюсь…
Осторожный поцелуй, запечатлённый на внутренней стороне бедра, отвлёк меня от умиротворяющего качания на волнах блаженных ощущений. Что, переходим к основному?
Кейтен вытянулся, на секунду прижал меня своим телом к постели, поцеловал в кончик носа и улёгся рядом. Не переходим?
– Мне пора, – с сожалением сообщил оборотень.
– Куда? – вяло полюбопытствовала я. Неожиданно возникло странное желание перевернуться на бок, прильнуть к мужчине рядом, положив голову на его плечо.
– На работу.
На работу так на работу…
Работу? Вечером?!
Кейтен встал с кровати, направился к выходу на балкон. У маленького письменного стола перед окном замедлил шаг, глянул через плечо на растерянную меня и, усмехнувшись, достал что-то из кармана брюк, бросил на столешницу. Круглый предмет сверкнул золотом в лучах заходящего солнца и со звоном упал на гладкую поверхность. Оборотень молниеносно выскочил из комнаты, пересёк балкон и перемахнул через балюстраду. Я вспугнутой рыбкой слетела с постели, кинулась было следом, но случайно посмотрела вниз и выходить на балкон разом передумала. Я-то к обнажённому телу привычная, по крайней мере, выше пояса, а люди сразу нервничать начинают, и мало ли кому приспичит по саду прогуляться да небом совершенно некстати полюбоваться, а тут русалки голые, во всей естественной красе. И что оставил Кейтен? Я приблизилась к столу, настороженно разглядывая золотой кругляшек. Неужели это… монета? То есть оборотень оставил мне… деньги?
Деньги?!
Да за кого меня этот волчара принимает?! И за что, кстати? Я же ничего не делала, только лежала и… стонала. А за это вроде не платят.