Я скрестила руки на груди и смерила Кейтена подозрительным взглядом.
– Так значит вот что ты делал в лесу позавчера – следил за Киаран?
– Да, – соврать или увильнуть от честного ответа оборотень даже не попытался.
– А сегодня решил продолжить, только с прикрытием в виде меня? Дескать, если кто-то увидит, то ничего плохого не заподозрит?
– Нет. Дани, если бы я хотел продолжить слежку за Киаран и сделать это незаметно, тебя я бы с собой не взял. Ты красива и очаровательна, но передвигаться быстро и бесшумно не умеешь. Не говоря, что по лесу удобнее бегать на четырёх лапах, а не на двух ногах.
Уже легче, да.
А теперь, Дани, переходим к моменту, в детали которого ты не то чтобы очень хочешь вдаваться. Потому что проще малодушно закрыть глаза на отдельные нюансы, чем постоянно о них думать и теряться в догадках. Если Кейтен тогда был занят отнюдь не охотой, то почему погнался за мной?
– Выходит, ты… э-эм-м… следил себе за Киаран, никого не трогал, – и какого угря оборотня так волнуют личные встречи той, кто, по его же словам, ему никто? Волчица имеет полное право встречаться хоть с мужчиной, хоть с женщиной, хоть с самой королевой. – И вдруг попалась тебе я, отвлекла, можно сказать, от благого дела…
– Немного отвлекла, – согласился Кейтен, глядя поверх моего плеча на речную гладь.
Да ещё кто кого отвлёк!
– Мне стоит извиниться? – осторожно уточнила я.
– Извиняться надо мне, – оборотень провёл рукой по своим волосам, взлохмачивая короткие светлые пряди, отвернулся к реке. Помолчал минуту-другую. – Наш разум человека сохраняется и в ипостаси зверя, равно как и инстинкты хищника остаются в человеческом теле. В идеале обе половины должны быть сбалансированы и гармоничны, но, тем не менее, у каждого оборотня бывают моменты, когда одна часть перевешивает другую и полностью её подавляет. Остаётся или слишком правильный, насквозь логичный человек, или лишённый человеческого рассудка зверь. Чаще всего подобное происходит во время полнолуния и по молодости лет, когда ещё не умеешь как следует контролировать себя в обеих ипостасях.
Всё-таки хорошо, что у русалок нет такой разницы между половинками. Да, собственно, мы вообще не делим себя на части. Здесь хвост, тут ноги, а вон там верхняя человеческая половинка, при смене ипостаси внешне практически не меняющаяся. Это уже какая-то мечта хирурга получается.
Или мясника.
– Твой запах, Дани… – Кейтен помедлил в нерешительности, а я подавила неэлегантный порыв на всякий случай принюхаться к себе. Вдруг я чего-то не замечаю? – В первые минуты он так ударил по инстинктам, что на какое-то время сознание словно отключилось, прочие запахи отступили на второй план, я забыл, куда направлялся, что делал и кто я есть как человек. Осталось только одно желание – добраться поскорее до источника, поймать его, вернее, тебя.
– А я побежала, – пробормотала я. От собак-то убегать не рекомендуют, а тут оборотень здоровенный, в состоянии лёгкого помешательства на запахе одной конкретно взятой девицы.
– И желание догнать тебя стало… неодолимым.
Для оборотней запахи играли важную роль, это часть их природы и мировосприятия. По запахам оборотни определяли чужое настроение, преобладающие в данный момент эмоции, границы территорий других стай и готовность представителей противоположного пола к спариванию, могли с одной встречи запомнить человека и впоследствии ни с кем его не путали. Конечно, юные оборотни, как и всякий неугомонный, склонный к юношескому максимализму и крайностям молодняк, хуже себя контролировали и оттого славились своей несдержанностью и необузданностью. В целом, тут-то как раз ничего нового я не узнала, но я впервые слышала, чтобы запах русалки мог ТАК подействовать на оборотня! Не уверена, что хоть кому-нибудь вообще известно о подобном влиянии русалок на оборотней! Да я, честно говоря, и вовсе полагала, что мы если и пахнем, то слабее, чем люди. В воде запахов нет, русалки, находясь в естественной среде обитания, полагались прежде всего на слух и тактильные ощущения, воспринимали информацию через кожу и чешуйчатый покров, чутко улавливающие малейшие изменения в окружающем мире.