Внезапно оборотень замер. Вцепившимися в мужские плечи пальцами я почувствовала, как он напрягся, подобрался. Поднял голову, принюхиваясь и прислушиваясь к чему-то, мне неведомому, и резко отпрянул в сторону. Будто тёплое одеяло неожиданно сдёрнули. Эй, ку-уда? Я тут только во вкус начала входить, а он в кусты?!
Рывком села и посмотрела предельно возмущённо. Нет уж, милый, будь мужиком: раз начал – доведи до закономерного финала! Оборотень смерил меня насмешливым взглядом, выпрямился в полный рост, развернулся и убежал, почти сразу скрывшись за деревьями.
Похоже, настоящие мужчины закончились даже среди оборотней.
– Дани!
– Леди Адаани!
А хор-рош: мускулистое поджарое тело, над левым бедром вторая довольно крупная татуировка – впрочем, оборотни татуировки вообще любят и чтобы непременно с глубоким смыслом, – сзади, насколько успела рассмотреть, тоже ничего, и лицо симпатичное. Когда не рычит и не глядит в прямом смысле волком – вполне приятное и со смешинками в глазах.
– Дани!
С противоположной стороны появились два всадника. Земля подо мной задрожала от топота лошадиных копыт, и первым на место несостоявшегося преступления выскочил Ланс. Осадил своего вороного, торопливо спешился, бросив поводья подоспевшему почтенному лорду Бруку, и кинулся ко мне.
– Дани? – брат опустился на колени, обозрел мой слегка… или не совсем слегка потрёпанный оборотнем внешний вид и ожидаемо пришёл в ужас. – Дани, что случилось?! Кто это сделал?! Ты… – он расстегнул свою куртку, снял и набросил мне на плечи. Вероятно, Ланс хотел спросить, в порядке ли я, но разорванное платье недвусмысленно говорило об отсутствии такового в принципе.
Я глубоко вздохнула, пытаясь разложить мысли по кучкам и унять щекочущую пульсацию в местах последних прикосновений оборотня. Особенно внизу, где всё практически ныло со странным болезненным разочарованием.
– Дани, ты только не молчи! – Ланс обхватил мою щёку ладонью, вынуждая меня повернуть к нему лицо. – Я тебе сердцем океана клянусь, что найду этого ублюдка и сам его кастри…
– Ваше высочество, возможно, она в шоке и лучше пока не настаивать на расспросах, – вмешался лорд Брук.
– Ланс, – я посмотрела в зеленовато-карие глаза брата, смешавшие в себе дикий страх за меня и яростное желание убить того, кто посмел причинить мне боль. – Я жива, здорова и невинна. Меня никто не бил и, не считая ободранных при падении на землю коленок и порванного платья, я не пострадала ни морально, ни физически. Всё хорошо, слышишь?
Страх и ярость немного поутихли, зато добавилось настороженное недоверие.
– Ты… уверена?
– Мне-то виднее, как считаешь?
– А твоё платье? Не при падении же оно так порвалось.
Я легонько мотнула головой, и молодой человек убрал ладонь. Я просунула руки в рукава, запахнула куртку на груди.
– На меня напал оборотень.
– Оборотень?! – в один голос воскликнули Ланс и Брук.
– Да. Он прицепился ко мне на тропинке, я его заметила и побежала. Он догнал, повалил на землю, разорвал платье, потом… – меня вроде как собирались изнасиловать, но почему-то передумали и решили соблазнить, медленно и чувственно. И как в таком признаваться? Ладно оборотень что-то там решил, ну решил и решил, его право, однако мне понравилось, вот в чём неувязочка! – Потом его что-то вспугнуло, и он убежал. Наверное, вас учуял.
Эх, извращенка ты, Дани. Любишь, оказывается, чтобы поострее, с перчиком и прочим экстримом.
– Леди Адаани, оборотень был… в зверином обличии? – уточнил лорд Брук.
Я кивнула.
– Прошу прощения, если мой следующий вопрос покажется вам не совсем тактичным, но это важно. После того, как вы упали, оборотень перекинулся?