– Стража сказала, какая-то девчонка светловолосая, просила срочно мне передать.
Киаран? Разумеется, как минимум половина персонала кабаре знала, что к боссу пришла его девушка – кто не видел лично, тому наверняка охотно поведали остальные, – и уж вряд ли адрес начальства для многих такой уж большой и великий секрет, но у волчицы есть мотив, и весьма весомый. Тем более что ей стоит обернуться и на четырёх лапах окольными путями добежать до замка?
Словно догадавшись о ходе моих мыслей – или, что вероятнее, попросту понаблюдав за нами из окна, – на крыльце белого дома слева появилась Киаран. Вежливо кивнула принцу и по-соседски приветливо помахала мне ручкой.
На суше рыбьему хвосту нечего противопоставить клыкам, когтям и силе оборотня, но это вовсе не означает, что и хвостовым плавником нельзя ударить.
Я сунула брату сумочку и туфли и решительно направилась к дому Киаран.
– Дани, а теперь-то ты куда? – полетел мне в спину возмущённый вопрос Ланса.
– Поболтать о нашем, о девичьем, – процедила я сквозь зубы.
Низкую калитку ничего не стоило открыть, просто перегнувшись через створку и откинув крючок запора с внутренней стороны. Киаран выжидающе наблюдала за моими манипуляциями и, когда я поднялась на крыльцо, отступила под защиту резной деревянной решётки, до самого козырька оплетённой вьющейся пурпурной ипомеей. Предусмотрительно – вроде мы и на общем обозрении стоим, на виду у Ланса и Брука, и в то же время Кейтен из своего дома вряд ли нас услышит или прочитает по губам, если, конечно же, вообще это умеет.
– Догадываюсь, что именно рассказал тебе Кейтен, – безо всяких предисловий начала волчица. – Он тебя не то чтобы обманывает, скорее пользуется твоим незнанием наших законов и немного заблуждается сам. Как я подозреваю, его родители, вернее, его мать Ривер не всё поведала сыну. Мой отец победил отца Кейтена, Кейрена, в бою и по правилам должен был убить поверженного противника. Иных вариантов не было и быть не могло и выкупить жизнь обречённого на смерть можно лишь ценой другой жизни. Жизнь за жизнь, кровь за кровь, понимаешь? Это древний обычай и ныне к нему редко обращаются, в основном, потому, что нечего предложить взамен.
Что поделать, мы живём в суровое время – никакого тебе альтруизма и самопожертвования ради ближнего своего.
– Можно выкупить своей жизнью или жизнью того, кто кровно связан с тобой. Если речь идёт о детях, даже нерождённых, то считается, что это есть воля предназначения, судьба связывает две жизни в одну и такой союз будет крепче и надёжнее любого увлечения и самой пылкой любви. Мы чуем беременность на ранних сроках и мой дед, зная, что Ривер ждёт волчонка, предложил ей откуп…
– Жизнью малыша, который ещё и не родился? – опешила я.
– Дед был старой закалки, верил в силу давних обычаев. Ривер тогда клялась, что сделает всё, что от неё потребуют, лишь бы Кейрен остался жив, и ей пришлось согласиться, хотела она того или нет.
– А выбор уйти или остаться?
– Он был следующим. Что предпочла Ривер, ты, полагаю, уже знаешь. Возможно, она надеялась, что если они уедут подальше, то о долге крови все забудут. Но о нём нельзя забыть, нельзя им пренебречь. И время только доказало, что мы с Кейтеном действительно предназначены друг другу.
– Да? И как? – осторожно уточнила я.
– Очень просто, – пожала плечами Киаран. – У моих родителей мог родиться мальчик и наоборот – у Ривер и Кейрена девочка. Мы могли не дожить до совершеннолетия. Кейтен мог сгинуть без следа в этих своих путешествиях по миру. Никто не полагал, что мой отец однажды станет вожаком. Но всё сложилось так, как сложилось, один к одному, и то, что сейчас происходит в стае, лишь подтверждает необходимость в нашем союзе.
Я смотрела в спокойные васильковые глаза под длиннющими чёрными ресницами и отчётливо понимала – Киаран и впрямь верит в то, что говорит. Не было в волчице ни фанатичной экспрессии, ни возвышенно-одержимой, пусть и не разделённой любви. Её действительно воспитали с твёрдым убеждением, что где-то там ходит мужчина, который будет принадлежать только ей, и точка. И Киаран с малых лет приняла и срослась с этой мыслью, не допуская никакого иного развития событий, или что у назначенного мужчины могут быть другие интересы в жизни. При Приморском дворе я видела множество похожих на Киаран девушек, сговорённых едва ли не с колыбели, правильно взращённых, словно элитные породистые собаки, чтобы в их хорошеньких головках не возникало сомнительных мятежных идей. Эти нежные девы могли быть интересными собеседницами, начитанными, с хорошим образованием, но стоило в разговоре коснуться темы их женихов, как в очах девушек сразу появлялось похожее выражение спокойного, непреклонного убеждения. Они не мечтали о прекрасных принцах, не флиртовали с придворными кавалерами и вообще не видели собственной жизни за пределами замужества. И, признаться, меня они всегда пугали, не живые люди, а набор одинаковых кукол, усаженных рядочком на полку. Даже странно, как Киаран дозрела до желания танцевать профессионально и как ей позволили подобное вольнодумство.