Кейтен посмотрел на мать недоверчиво и удивлённо, а Шерин и Киаран обменялись торжествующими взглядами.
– И что же было дальше? – решилась заговорить я.
– Мы с Кейреном начали новую жизнь вдали от стаи, – продолжила Ривер. – Полагаю, мой сын рассказал тебе, что стало с Красными волками и их вожаком?
Я кивнула.
– Первое письмо Шерин написала, когда родилась Киаран. Сначала письма приходили раз в год, этаким ненавязчивым напоминанием, затем, когда Киаран вошла в пору, – раз-два за сезон, и чем старше становилась единственная наследница Алтара, – Ривер смерила молодую волчицу холодным оценивающим взглядом, отчего та недовольно поджала губы и насупилась, – тем письма были чаще и длиннее. Ты же не могла упустить такого шанса, верно, Шерин? Тем более в свете происходящего в стае? Ты ведь поведала своему супругу об откупе? Отец его вряд ли распространялся о долге и сопутствовавших ему обстоятельствах, а больше и некому. Скорее всего, ты и о Кейтене ему рассказала. Ты же единственная из всей стаи не теряла нас с Кейреном из виду, остальным-то вскоре стало не до изгнанников.
– На твоём месте я бы радовалась, что Алтар столь высоко оценил успехи моего сына и счёл его достойным своей дочери, – ядовито откликнулась Шерин.
– О да, я радуюсь, – скрыть сарказм Ривер и не подумала. – Равно как и результатом воспитания его дочери.
– Сейчас другое время, – возразила Киаран. – Почему я не могу заниматься тем, что мне по душе, по крайней мере, пока я молода, пока у меня есть такая возможность?
– Действительно, – согласилась Ривер. – Чем чаще приходили письма, тем больше крепла во мне уверенность, что надо что-то делать. И однажды я решилась. Я не стала ни играть с предназначением, ни пытаться обойти его. Я лишь обратилась к богам с просьбой о помощи и сделала приношение богине.
– К-какой… богине? – почему-то насторожилась я.
– Великой богине моря, – Ривер понимающе улыбнулась мне.
Владычица океана!
Я судорожно закашлялась, и Кейтен заботливо похлопал меня по спине.
– Но при чём тут море? – резонно удивилась Киаран.
– Мой род происходит из другой стаи, Серых теней, в которой чтили не только луну, но и морских божеств – стая жила на побережье. Поэтому я обратилась к той, кто покровительствовала моим предкам, и попросила о справедливости, защите и счастье для моего мальчика.
А поскольку богиня морей и океанов любит шутить, то с неё сталось подкинуть бедному «мальчику» пахнущую ёлками русалку.
– Но… – Киаран открыла рот, затем закрыла и растерянно посмотрела на родительницу. Та побледнела, потом нахмурилась и тоже посмотрела, только на Ривер и крайне требовательно.
– Ты не могла…
– Смогла и сделала, – спокойно подтвердила Ривер.
– Ты бы не посмела…
– Свёкр твой покойный посмел.
– Это другое! Ты же… ты же…
– До поры до времени я не знала, услышала ли меня богиня, но когда сын написал о тебе, Адаани, и упомянул, что ты русалка, всё сразу встало на свои места, – судя по счастливому выражению безмятежного лица Ривер, она готова дать нам родительское благословение прямо здесь и сейчас. – Кейтен, вы с Адаани приедете в ближайшее время к нам в Кармину? Кейрену тоже не терпится познакомиться с твоей очаровательной избранницей.
Я с тоской заглянула в пустой бокал. И, как назло, в пределах видимости ни одного лакея с напитками.
– Мама, – укоризненно произнёс Кейтен.
– Что – «мама»?
– Ты… – Кейтен некультурно указал на мать пальцем, подумал и перевёл его на Шерин. – Вы обе… вы хотя бы понимаете, что творите?
– Что ж, – Ривер покосилась на застывшую статуей Шерин. – Мы обе хотели лучшего для своих детей, чтобы они избежали нашей участи, и каждая из нас поступила так, как сочла нужным. Тебе кажется это жестоким или неправильным, сын? Посмотрю, что ты сам творить начнёшь, когда вы своих заведёте.