– Я многое ожидал услышать, мама, но отнюдь не то, о чём ты поведала, – негромко произнёс Кейтен. Забрал у меня пустой бокал и поставил на поднос проходящего мимо лакея. Ривер ловко взяла себе полный, мне же осталось только проводить заветный игристый напиток печальным взглядом.
– Ты предпочёл бы дождаться, пока Киаран заявит на тебя свои права? Если бы я и богиня не вмешались, девочка вполне могла это сделать, и оспаривать было бы поздно и бесполезно, в определённой степени она в своём праве. Была, – Ривер пригубила шампанское и заговорщицки мне подмигнула. – И разве тебе не нравится божественное решение?
– Мама! – Кейтен на секунду возвёл мученический взор к потолку.
– Я уже почти тридцать лет мама, – невозмутимо парировала Ривер. – И я, замечу, не попыталась, подобно старому альфе, использовать древний обычай как способ принудить кого-то и навязать ему свою волю, а лишь попросила о помощи, оставив выбор способа на усмотрение богини. Если она сочла необходимым свести тебя с Адаани, то кто мы такие, чтобы возражать ей?
С одной стороны, я понимала Кейтена – обстоятельства нашего знакомства были, мягко говоря, сомнительными и мало приятного осознавать, что этому поспособствовала родная мать. С другой же – Ривер тоже права по-своему, хоть я и не со всеми её поступками согласна.
– Да и традиции соблюдены, что до Киаран, то, надеюсь, у девочки хватит ума отступить, – добавила Ривер. – Ну а если не дойдёт сама, то родители помогут. На это даже Шерин с Алтаром нечего возразить, – и волчица с лукавой и очаровательной улыбкой отсалютовала нам бокалом.
Открывающий вальс закончился, принц и принцесса раскланялись повторно и Ланс, отвернувшись от невесты, торопливо направился к нам.
– Добрый господин Кейтен!
– Ваше высочество, – изобразил кивок оборотень. – Мама, Его высочество Лансель Марийский, жених Её высочества наследной принцессы Люсинды. Моя мама Ривер.
– Мама? – растерялся Ланс.
– Я приехала в Лазурное королевство, дабы лично поздравить сына, – Ривер улыбнулась ещё очаровательнее.
– С чем? – насторожился Ланс и подозрительно присмотрелся ко мне.
– С помолвкой, – не моргнув глазом заявила… да, полагаю, моя почти что свекровь.
Ох, владычица океана, и за что ты меня такими будущими родственниками осчастливила?
– Помолвкой? – повторил брат.
– Да, Ваше высочество, – подтвердил Кейтен и обнял меня за талию, – я готов поступить как честный… оборотень и взять вашу сестру в жёны. Разумеется, дату свадьбы мы назначим тогда, когда Дани сочтёт нужным, и ни в коем случае не будем спешить. Дани, позволишь пригласить тебя на танец?
Я смогла лишь кивнуть. Мы обошли Ланса, озадаченно хмурящегося и отчаянно пытающегося разложить всю новую информацию, и смешались с выходящими на середину зала парами. Я повернулась лицом к оборотню, положила руки ему на плечи, а он крепче обнял меня за талию. Фигурам танца мы не следовали, просто медленно кружились на одном месте под неторопливую мелодию.
– Похоже, твой брат не поверил, – заметил Кейтен.
– Он ещё не осознал, – ответила я. Ничего, привыкнет со временем.
Дани-Дани, тебе самой бы привыкнуть.
Моя помолвка.
Однако мысль неплоха и даже, как ни странно, не пугала.
– А ты?
– Могу спросить тебя о том же. И о каких ещё традициях вы постоянно толкуете?
– Во-первых, как я уже говорил, одиночки не обязаны поддерживать чистоту крови в стае и поэтому могут выбрать себе в пару представителя любой расы, – задумчиво начал Кейтен. – Во-вторых, в старину оборотни при выборе пары чаще полагались на свои ощущения, обоняние в том числе. В идеале небезразличная тебе женщина должна пахнуть более привлекательно, нежели другие, и когда чуешь запах… той самой, то возникает инстинктивное желание… немедленно заявить на неё свои права.
– То есть пометить посредством… секса?
– Да, – оборотень извиняюще улыбнулся, и я заподозрила, что в том-то и крылась причина относительно сдержанной прелюдии в моей спальне. Будучи уже в своём уме, Кейтен вряд ли намеревался прямо там меня… склонять к интиму по-всякому – хотя я была совсем не против, – но и задавить все инстинктивные порывы на корню не мог, поэтому, скорее всего, и предпочёл «урезанный» вариант.