Киаран сбежала в ночь бала, каким-то лишь ей известным образом ускользнув от матери, и по сей день волки Алтара не могли найти ни саму волчицу, ни её следов. К моему облегчению, слова Шерин хватило, чтобы Алтар скрепя сердце отказался от перспективы сделать из Кейтена нового вожака стаи. В конце концов, даже альфе нечего было возразить против решения богини, а следовать путём своего покойного отца Алтар вряд ли рискнул бы.
Ланс и Люсинда готовились к грядущей свадьбе, и в последние свои визиты в замок я стала замечать странности в поведении жениха и невесты. Вероятно, уговоры Террены наконец-то возымели эффект, потому что Люсинда сменила вдовьи платья и штаны на вполне приличные и женственные наряды, перестала избегать декоративной косметики и начала красиво укладывать волосы. В кои-то веки принцесса походила на принцессу в традиционном народном представлении, была непривычно мила, вежлива, улыбчива и в компании королевы и советников терпеливо постигала азы управления государством. Люсинда перестала сводить всю свою общественную деятельность исключительно к защите прав животных, не чуралась светских мероприятий и выходов с женихом, а ещё они с Лансом странно поглядывали друг на друга украдкой и норовили прикоснуться, особенно когда полагали, будто их никто не видит. Кейтен насмешливо заметил, что кое-кому явно пошёл на пользу отъезд сестры из замка и этот кто-то таки оценил все-все достоинства и прелести законной невесты, как, собственно, и положено будущему молодому новобрачному. Да быть того не может! На что бы там ни намекал Кейтен, я уверена, что Ланса точно не посетила бы престранная идея начать спать с Люсиндой до свадьбы. И Люсинду тоже, разве что благодаря досрочному интиму она смогла бы избавиться от жениха. Впрочем, вряд ли она зашла бы настолько далеко, да и секс до свадьбы им всё равно уже ничем не помог бы.
Наверняка дело в чём-то другом. Не знаю пока, в чём именно, но однозначно не во вспыхнувшей нежданно-негаданно страсти или – вот уж сомнительно! – любви. Только не между Лансом и Люсиндой!
Неделю назад внезапно приехала Ариадна с новостями из дома. Да, я сильно удивила родных и подданных своим выбором, однако препятствовать мне никто не собирался, наоборот, родители пожелали нам счастья и просили не забывать, что я всё же русалка и морская царевна и должна хотя бы иногда навещать семью и родную стихию.
– Уж будь уверена, я такой глупости никогда не совершу, – не без вызова в голосе добавила Ариадна.
– Не выйдешь замуж? – шутливо предположила я.
– Не стану влюбляться в того, кого выберу для ритуала. Вон, Ареста про своего первого уже и думать забыла. И цеплять кого попало в лесу тоже не собираюсь, – сестра вдруг встала и одним движением сняла длинный сарафан, оставшись… да ни в чём не оставшись, естественной нагой красоты не считая.
– Ари! – возмутилась я, но сестрёнка с шаловливой улыбкой бросила мне лёгкую ткань и шагнула с края причала, обдав меня фонтаном брызг. На несколько секунд исчезла в зеленоватой толще, затем вынырнула, убрала с лица мокрые тёмно-каштановые волосы. – Ари, тут же соседи! – прошипела я.
– Пусть наслаждаются бесплатным стриптизом, – усмехнулась Ариадна. – Я немножко поплаваю, разомнусь, а то жарковато становится. Пока-пока! – и сестра снова ушла под воду, лишь гибкий лазурный хвост мелькнул акульим плавником у поверхности.
Я ладонью стёрла капли с лица, со вздохом сложила сарафан и пристроила его рядом с собой.
– Где кара морская? – Кейтен подошёл бесшумно, снял с меня соломенную шляпку и поцеловал в макушку.
– Махнула хвостиком и уплыла, – призналась я.
– Опять?
– Опять.
Что поделать, младшенькая моя русалка своевольная и свободолюбивая, если чего-то захочет, то подойдёт и возьмёт, и удержать её почти невозможно, во всяком случае, мне этот подвиг великий точно не по силам.
Кейтен сел на освободившееся место, задумчиво посмотрел на дома на противоположном берегу.
– Сочувствую тому бедолаге, которого она выберет, – заметил оборотень. – Когда ей, кстати?
– В следующем году. Мы все погодки. Это я что-то припозднилась.