Покромсало меня, конечно, знатно. Уцелело лишь то, что прикрывал рюкзак. Осмотрев верхнюю часть моего тела, археец быстро обработал и заклеил заживляющим пластырем все порезы на руках. Потом позволил мне натянуть назад бюстик, майку и потрепанную камуфляжную куртку. Зато заставил снять штаны. Рюкзак прикрыл голову, спину и часть попы. Ниже же все представляло собой фарш. Медик сосредоточенно свел брови и поджал губы.
— Куда вы нас везете? — спросила у архейца, когда он закончил с правой ногой и перешел на левую.
— Центральный госпиталь Эдж-сити, — вежливо, но равнодушно отозвался медик, не поднимая головы.
— А что с ребенком? — поинтересовалась уже у второго.
— Повезло, ни царапины, — охотно отозвался второй археец и наградил меня белозубой улыбкой. — Немного повышено возбуждение, но после такого это не удивительно. Покапризничает немного и успокоится. Повезло вам, мамочка, легко отделались!
Я хотела сказать, что это не мой ребенок, а погибшей пары из взорвавшегося аэромоба. Но в этот миг медицинский скутер завалился на бок, явно уходя от столкновения с кем-то. Из кабины пилота послышалась ругань:
— Придурок! Глаза дома забыл?! Не видишь, что ли?! Это медицинский транспорт и спешит доставить пострадавшего в госпиталь! Вообще, что ты забыл на этом уровне?!
Скутер снова тряхнуло. Так, словно его зацепило воздушной волной от проскользнувшего совсем рядом с ним скоростного транспорта. Из кабины полетела новая волна брани. А меня словно что-то кольнуло. Санитарный транспорт, как и стражи правопорядка, как правило, пользовались специально выделенной лишь для них высотой. Другие транспорты не имели права ею пользоваться. Так неужели… Неужели кто-то увидел, как я достала ребенка из аэромоба? Проследил и теперь пытается его забрать? Или убить?
С этой минуты скутер трясло и мотало, словно мы попали в эпицентр бури. Медик, занимающийся моими ногами, кое-как закончил их обрабатывать и клеить заживляющим пластырем. Едва он только приклеил последнюю полоску, я торопливо влезла назад в свои штаны. Отобрала у второго архейца младенца и со всеми предосторожностями уложила в киберлюльку. Хреновенькая защита, ибо электронная начинка люльки, видимо, повредилась еще до падения или во время падения аэромоба, но это лучше, чем держать его на руках.
Оба медика наблюдали за мной, держась за какие-то скобы. Видимо, специально предназначенные для подобных случаев поручни. Ничего странного в моих поступках, они, кажется. Не углядели. Тот, который занимался младенцем, снова усмехнулся уголками рта:
— Хороший мальчишечка! Папаша, наверное, горд им до беспамятства!
Медик не сказал ничего такого, это, наверное, моя паранойя подняла голову, но мне почему-то вдруг показалось, что археец интересуется не просто так. Перед глазами возникло тело пожертвовавшего собой отца младенца. И я уверенно кивнула:
— До безумия! Настолько, что готов все подразделение поднять на ноги, если сына кто-то обидит!
Археец понимающе кивнул. И мне на мгновение стало стыдно за свое вранье. Вот с чего я взяла, что тот беспредел, что сейчас творится за бортом скутера и заставляет его пилота употреблять такие конструкции, что любая другая на моем месте уже свалилась бы в обморок, связан со спасенным малышом?
В следующий миг, я даже рта открыть не успела, из кабины донесся отчаянный крик:
— Я — третий! Меня какой-то идиот на спецтрассе атакует в лоб!..
А потом с жутким треском скутер во что-то врезался…
Глава 2
Падение с высоты в пару сотен этажей — это не те ощущения, которые я хотела бы испытать еще хоть раз. От удара при столкновении нас ощутимо подбросило вверх и влево. Один из медиков коротко и болезненно взвыл: его рука попала между скобой и стенкой скутера, и он ее сломал. Второй бросился на помощь коллеге. Позабыв, о выбранной роли, я рявкнула:
— Назад, идиот! Необходимо как можно лучше зафиксироваться, иначе в момент падения вас размажет по ближайшей поверхности!
Сама я расчетливо заняла кресло, в котором меня осматривали. Оно неплохо пружинило, давая надежду на то, что хоть немного смягчит удар при столкновении с поверхностью. Страховочных ремней не было. Поставив люльку на колени, я постаралась извернуться так, чтобы свести к минимуму нагрузку на позвоночник, но при этом зафиксировать тело в кресле и не уронить люльку с ребенком.
Меня проигнорировали. Медики даже не глянули на меня, продолжая начатое дело. Я дернула плечом. Здесь все взрослые, опытные и дееспособные. Я предупредила. Хочется рискнуть собственной шеей — пожалуйста. Это не мое дело. Тут самой бы уцелеть.