— Думаешь, я не способна получить пятерку по физкультуре?
— Думаю, что тебя всегда звали играть в вышибалу, чтобы побросать тебе в голову мячом, ведь ты такая отличница. Ipso facto.
— Ты всегда все обо всех знаешь? Или только обо мне?
— О, я знаю тебя. Ты типичная староста. Та, которая всегда украшает спортзал к дискотеке. Девочка на лестнице. Девочка с лентами.
— А ты лодырь и эгоист, который живет в своем маленьком мирке.
— Мне нравится. Живет в своем маленьком мирке. Видишь? У тебя талант.
— О, слава богу. Я бы зачахла без твоего одобрения.
Он посмотрел на меня из-за стакана и улыбнулся.
— А какой у тебя недостаток? — спросил он. — Существенный или наоборот?
— Почему я должна говорить тебе?
— Потому что мы в поезде, едем в Амстердам. Нам нужно говорить о чем-то. Тебя дико тянет ко мне, так что наше общение можно назвать флиртом, хоть ты ни за что в этом не признаешься.
— А ты не страдаешь от недостатка уверенности в себе, правда?
— Дело в том, что меня тоже дико тянет к тебе. К тому же когда наши взгляды встречаются, они задерживаются на какое-то время. Знаешь, что я имею в виду? Ты знаешь, Хезер из Северного леса.
Я покачала головой. Он был прав во всем. И меня выводило из себя, что он прекрасно осознавал свою правоту.
— Твой недостаток, помнишь? — спросил он. — Я от тебя не отстану. Это еще один мой минус. Я иногда слишком настойчив.
— Мой недостаток сложно описать словами.
— Попробуй.
Я сделала глубокий вдох. Любопытно, почему иногда нам так хочется признаваться в самых сокровенных секретах незнакомцам в поездах? Так или иначе, я продолжила:
— Когда я поднимаю голову вверх и вижу самолет, я всегда надеюсь, что он вот-вот упадет. Тотчас. Не знаю, хочу ли я этого на самом деле, может, это моя извращенная фантазия, но именно этого я всегда жду. Я представляю, как нахожу разбитый самолет где-нибудь на лугу и спасаю людям жизни.
— Это не изъян. Это психоз. Тебе нужна помощь. Обратись к специалисту.
Я сделала глоток кофе. Поезд громко загремел, проезжая какую-то эстакаду.
— А когда невеста идет к алтарю, — продолжила я, — мне всегда хочется, чтобы она споткнулась. Мама никогда не разрешала мне сидеть с краю, потому что боялась, что я выставлю ногу в проход.
— Ты уже когда-нибудь так делала?
Я покачала головой:
— Пока нет, но однажды сделаю. Вообще-то, это может быть любое официальное мероприятие. Любой праздник, куда приходят нарядными. Просто обожаю, когда люди дерутся и толкают друг друга лицом в торт. Ничего не могу с собой поделать. Жизнь была бы слишком скучна без семейных разборок.
— Ах вот в чем дело — ты анархистка. Вероятно, ты будешь примерной гражданкой лет до сорока, а потом войдешь в какую-нибудь опасную группировку и будешь расхаживать по улицам в униформе и с мачете на шее. Тебе нравятся мачете?
— Даже больше, чем ты можешь подумать.
— Значит, Южная Америка.
— Что за радикальное обобщение? У всех в Южной Америке есть мачете?
— Естественно. А ты не знала?
— А какое оружие привлекает тебя?
— Садовые ножницы.
— Ха, садовые ножницы? Почему же?
— Мне просто кажется, что их недооценивают.
— Знаешь, когда ты рядом, мне постоянно хочется тебя ударить. Иногда ты спасаешься, даже не догадываясь об этом.
— Некоторые люди называют это природным очарованием. Или сумасбродством. Зависит от ситуации.
Джек сделал глоток кофе и выглянул из-за стакана. Какая-то часть меня хотела поцеловать его, а какая-то — плеснуть кофе в его самодовольную физиономию. Впервые в жизни меня настолько поразил мужчина — все в нем.
— Сколько тебе лет? — спросила я. — У тебя ведь должна быть какая-то профессия. Ты вообще работаешь?
— Сколько лет ты мне дашь?
— Десять.
Он взглянул на меня.
— Мне двадцать семь, — сказал он. — А тебе сколько?
— Джентльмен никогда не спросит даму о возрасте.
— Думаешь, я джентльмен?
— Думаю, никто в здравом уме не назовет тебя очаровательным.
— Ты не ответила.
— Двадцать два, — сказала я. — Скоро двадцать три.
— Твои родители поздно отдали тебя в школу?
— Нет!
— Наверняка так и было, просто они тебе не сказали. Такое бывает, знаешь.
— Я хорошо училась. Ты ведь сам сказал.
— Конечно, ведь родители дали тебе целый год, поэтому у тебя было преимущество перед одноклассниками. Ты была старше других. Я уже таких встречал. На самом деле это до ужаса несправедливо. Все школьные годы у тебя было преимущество.