Мы со Стёпой вышли на улицу. Я, чтобы успокоиться, стала как вкопанная посреди улицы, вдыхая ночной воздух, который загрязнён, по-моему, ещё больше, чем в будущем. Очень ощущается разница. У меня немного в груди защемило, что препятствовало выдоху. Ещё меня мучили размышления впервые в жизни в прямом смысле слова: куда идти, где ночевать? На улице что ли? И сколько в конце концов я буду в этом времени?!
Во испытания порой судьба подкидывает!
Конец света в 2012 году был ожидаем, чем моё перемещение в прошлое!
Во влипла!
Этот ещё дядя Стёпа глаз с меня не спускает, докуривая сигарету. Глядишь вот-вот пропалит, меня глазами, а себе пальцы сигаретой. Я, отвернувшись, сама решила достать пачку сигарет и зажигалку. Но в пачке уже ничего не было, я и забыла, что сегодня, после первой встречи с юной мамой и перенесенного шока, выкурила сразу три. Уже как два месяца обещаю себе бросить курить, в день по одной-две выкуриваю, но сегодня у меня просто взорвался пукан! Хочется отвлечься хоть как-то!!!
- Слушай, угости-ка? - повернувшись к своему будущему крёстному, я решилась выклянчить сигаретку.
- На, бери, конечно! - без всякого стеснения и доброжелательно он мне дал свою сигарету, которая воняла никотином. - Ты так и будешь тут стоять? - спросил меня Стёпа, нарушив тишину.
- А что ты предлагаешь? - встревоженно спросила я, прикуривая его ядовитую сигарету. После первой затяжки у меня начался кашель. Они явно непохожи на мои лёгкие. - Боже, как ты такое гэ куришь?! - и брезгливо отшвырнула её в сторону. - Гавно какое-то!
- А тебе есть куда идти? - продолжал он, явно на что-то намекая.
- Ты что-то можешь предложить?
- Так есть или нет? Может ко мне пойдём? Родители у меня в селе, вернуться на днях, там бабка опять заболела. Обещаю вести себя пристойно, без рук.
-Только попробуй! - ехидно ответила я, слабо веря в его слова
И мы вместе направились по хорошо освещённым улицам Мариуполя, то есть в данный момент Жданова. Уже начало второго, а люди до сих пор спокойно гуляют, много молодёжи, таких как мы и моложе. В моё время город уже спит. А вот машин практически нет, все идут пешком до своих домов.
Не знаю сколько мы шли, я стала уже отвлекаться пешей прогулкой, рассматривать как город изменился за тридцать лет. Нет тех ларьков с фаст-фудом, прессой, сигаретами и всех тех супермаркетов. На деревянных, а не пластиковых окон нет решёток, ролетов, дома не поставлены на сигнализацию, нет на калитках наклеек в виде «Об'єкт знаходиться під охороною» или «Ведётся видеонаблюдение». На фонарных столбах, проводах над дорогой и перед кинотеатром «Искра», который в моё время почти что в убитом состоянии, развешены красные флаги с золотым серпом и молотом. В данный момент мне вспомнилось, как родители часто вспоминали молодость, с горечью повторяя, что так уже никогда не будет. И я на секунду будто влезла в их шкуру.
- Ну вот мы на месте, - объявил Стёпа, приведя меня к длинной пятиэтажки на проспекте Металлургов.
В окнах кварти горел свет. В моё время я не знаю, что это за здание, но очень похоже на общагу.
- Ты куда это меня доставил? - скептически спросила я.
- К себе домой. Мы с предками в коммуналке живём. Вот там наша комнатка на 3 этаже.
-Куда?! В коммуналку?! -едва ли не пропищала я.
Я конечно никогда не жила в коммуналках, но зато слышала про неё много «хорошего». Ещё однажды задумалась, слава Богу, что живу в то время, где несложно купить квартиру, было б на что!
- Да, именно. А ты живёшь в квартире?
- Да, в однокомнатной, - соврала я.
-Только ты не пугайся, - «лечил» меня мой крёстный, в то время, когда мы поднимались по вонючему подъезду и направлялись по коридору к его, так называемой, квартире, - тут могут и в борщ кинуть всякую хрень, и в сортир ломятся. А ещё у нашей соседки куча детей, они вечно орут, пелёнки стирают, они постоянно развешены в коридоре.
- Кто развешен по коридору? - съязвила или сострила я. -Дети?
- Чё сразу дети? Пелёнки? - мягко улыбнулся Стёпа. -А так, в принципе, живём мы хорошо.
- Я не переживаю. Всю жизнь мечтала побывать в коммуналке. И наконец моя мечта сбылась! - с сарказмом ответила я, еле сдерживая свою злость и волнение.
С трудом и ужасом представляю, как я тут буду ночевать? Не понятно, что у Стёпы в голову стукнет среди ночи-раз, не очень-то хочется, чтобы тебе в борщ насрали-два, и орущие соседи вместе с детьми не давали спать-это три.
Глава 25
Когда мы продвигались к его квартире или комнатки, как его правильно будет назвать, в коммуналке кароче, то мне впервые за сумасшедшие сутки захотелось в сортир. А ещё я хотела спать и мне было всё равно где завалиться, хоть в той же параше! В том коридоре, по которому мы продвигались, было достаточно темно, но мне это не помешало разглядеть того, чего там только не было: и велосипед, и эмалированные тазики, какие-то табуретки и стулья, тёрки для стирки, даже лыжи и мотоциклы. А ещё на бельевой верёвке были развешено постиранное бельё, которое больше воняло от стирки в хозяйственном мыле. С детства ненавижу этот запах, мутит от него, хоть он и хорошо отстирывает. Не видя в темноте, как на грех, я запуталась в этих тряпках и завалилась на алюминиевый тазик. Раздался дикий звон от него. Я занервничала, стала бороться с упавшими на меня тряпками, чтобы подняться. Кое-как я от них освободилась. Но этот злополучный тазик предательски валялся у моих ног, я с психами «сука, мразь» и фырканием его буцнула ногой. И тут мне на помощь пришёл Стёпа, решив воспользоваться моментом, типа помочь подняться. Он не упустил момента обнять меня за талию...