Как искренне надеялась она застать в кузнице мирно спящего мужа. Как ласково собиралась коснуться его плеча и разбудить. И даже, если бросится в нос ей сильный запах спирта, даже, если увидит она стоящие в углу стеклянные бутылки, она не будет кричать, не будет корить его, и лишь уведет домой, благодаря Богов за то, что он цел. С каким трепетом желала она дотронуться до каштановых волос, с какой страстью хотела поцеловать такие любимые и такие желанные губы…Порывы ветра трепали по лицу выбившиеся из косы пряди, снимали с плеч греющую шаль, но Аида лишь бежала вперед, задыхаясь от нехватки воздуха. Так сильно стучало её сердце, когда она тянула на себя ручку от ворот. И так громко упало оно вниз, когда ворота не открылись. В кузнице никого не было.
– Орхидея, вы будто и не спали всю ночь, – отложив в сторону кисти и краски, что источали на весь двор специфический запах, Гриан подошел к девушке, сев перед ней на одно колено. – Как печально ваше красивое лицо…
Аида не отвечала. Страх, грусть, предательство смешались в ней, став якорем, цепляющимся за любые, пускай даже глупые, оправдания. Как рьяно доказывала она преданную любовь Биорна к ней, как быстро находила объяснения своему волнению. Он просто уехал в город, чтобы купить ей подарок. Его матушке из соседней деревни стало плохо, и его благородная душа тут же сорвалась с места, чтобы помочь ей. Он…Он явно чем-то занят. И она просто должна дождаться его.
– Аделаида, – вдруг строго произнес художник, обхватывая ладонями её лицо. И таким взволнованным был его взгляд, что девушка не посмела убрать его руки. – Я помогу вам, чем смогу. Я хочу быть вашим другом, помните?
Она медленно кивнула. Безумная мысль вдруг коснулась её разума, и Аида подняла на чужого человека свои сонные красные глаза. Как горячо не желала она доверять свои переживания иному сердцу и как пылко не принимала того, что её горю некому помочь. Биорн пропал, и чудилось ей, будто не вернуть ей любимого, что бы взамен она ни отдала…
– Мой муж прошлой ночью не вернулся домой, – жалобно произнесла она, быстро смаргивая выступающие слезы из жалости к самой себе. – Он всегда возвращался к ужину, а этой ночью даже кузница оказалась закрыта…
С каким бы осуждением посмотрела на неё матушка, если бы всё узнала. Довериться человеку, которого она всегда поучала избегать. Не станет ли все ещё хуже? Однако же страдает любящее сердце и так мучается, что хочется ухватиться за первую руку, протягивающую свою помощь.
Большие пальцы нежно коснулись уголков её глаз, и Аделаида виновато посмотрела на Гриана, что сохранял на лице неподдельную серьезность. Как сильно желала она верить в искренность его чувств.
– Не проливайте своих слез. Я найду вашего мужа, даю своё слово. Не верите мне? Тогда я отправлюсь прямо сейчас. Прошу, не останавливайте меня. Впервые, должно быть, я желаю так сильно кому-то помочь.
Глава 3.
Облегченный выдох вырвался из груди Аиды, когда он появился на пороге следующим вечером. Сложив у груди руки, смотрела она на уставшее и будто осунувшееся мужское лицо, не решаясь сказать ни слова. С трепетом кружила Аида вокруг Биорна, с усердием отгоняла она прочь обиду, когда любимый отказывался от её поцелуев, с тоской наблюдала, как уходит он спать на стога сена. В сердце закралась ещё большая тревога. Он не просто отдалялся от неё, что-то терзало его изнутри, мучило, а она, подобно наседке, могла лишь сновать рядом, даже боясь прикоснуться.
Утром выскочила она во двор прежде, чем Биорн успел уйти. Запивая водой странную мутную жидкость из склянки, он крепко жмурился и шипел в подставленный ко рту рукав. Глаза его стали красными, а на крепких руках виднелись свежие расчесы. Несмотря на утреннюю прохладу, он задыхался от жары, и липли каштановые волосы к мокрому лицу. Отставив склянку в сторону, он внезапно спокойно посмотрел на Аиду. Так спокойно, что в душе её зародилась злость.
– Биорн, – скрестила она на груди руки, подходя к кухонному столу, – прошу, расскажи мне, что случилось…
– Ничего, – резко отмахнулся он, поправив на брюках спадающий ремень, – все в порядке.
– Где ты был прошлой ночью? – разозлилась он ещё больше, идя за ним до самого крыльца.
– В соседней деревне. У друга.
– Ты мог бы сказать мне, чтобы я не волновалась. Почему ушел молча?
– А у нас допрос? – хмуро взглянул он на Аиду, и та послушно остановилась во дворе, чувствуя на себе чужой взгляд. Облокотившись на хлипкий забор, смотрела Биорну вслед дочка пожилой соседки. Изредка приходила та навещать свою мать, оставляя троих детишек под присмотром послушного мужа. И до того была она остра на язык, что Аида встреч с ней избегала. Взглянув ещё раз в сторону быстро уходящего Биорна, девушка поспешила в дом, но с горечью остановилась, услышав, как её окликнули: