Колокольчик внезапно зазвонил, и кто-то громко хлопнул дверью. Ожидая Вашли, девушка с удивлением застала на пороге явно знатного господина её лет. Сунув в карманы изумрудных брюк свои ладони, он осматривал мастерскую с интересом, морщась от краски. Плащ длиной до колен скрывал за собой белоснежную рубашку и расшитую серебром жилетку, поверх которой лежал дорогой кулон. Светлые курчавые волосы вились у самой шеи, и сам господин был пригож собою. Но и его голубые глаза выражали собственное превосходство, что делало его похожим на всех аристократов. Аида доброжелательно улыбнулась и поклонилась так, как её учил тому Гриан:
– Добрый вечер, господин, скажите, чем я могу быть вам угодна?
Юноша поднял на неё свои глаза и тут же улыбнулся. Ведь действительно, в новом платье, выспавшаяся и посвежевшая не походила она более на селянку, и признавали в ней многие знатные люди особу, если не знатную, то благородную. Посетитель подошел ближе, и улыбка его стала шире.
– Я хотел бы свой портрет. Говорят, мастер Гриан очень талантлив. Может ли его прекрасная помощница найти время в плотном расписании?
Пропустив мимо ушей все похвалы, Аида взяла со стола небольшую записную книгу и с важным видом принялась высматривать свободные дни, несмотря на то, что Гриан дал указания и без того точные. Как сильно хотелось ей сказать знатному господину, что придется ждать ему неделю до своей очереди, но не могла она подвести художника в угоду своему чувству справедливости. И, кивнув больше самой себе, она вновь подняла на юношу свои глаза, понимая, как беззастенчиво тот разглядывает её стан.
– Будет ли угодно вам прийти завтра к обеду?
– Конечно, я очень рад, что и для меня нашлось время, – улыбнулся он вновь, демонстрируя ряд ровных белоснежных зубов. – Быть может, и у прекрасной девы найдется время для меня? – хитро сощурил он глаза, наклоняясь и целуя руку Аиды. С радостью вспомнила она, как недавно полоскала этими руками грязные тряпки.
– Только завтра, – улыбнулась она в ответ, – в обед, – вернулась она к книге, занося над ней перо. – Скажите, как могу я записать вас?
Юноша разочарованно и наигранно выдохнул. Встряхнув светлыми прядями, он самодовольно заявил:
– Граф Олеар Аксэль.
Улыбка спала с лица Аиды. С ненавистью начала она замечать в лице юноши схожесть со своим отцом. Должно быть, стоит перед ней не кто иной, как её младший сводный брат, наследник знатного рода, признанный первенец великого графа. Со злостью опустила она перо в книгу, небрежно начертав там ненавистный род. Крепко стиснула Аида зубы, слушая многочисленные комплименты в свой адрес, и столько яда скопилось в её сердце, что не сдержала она рвущихся наружу слов. Вскинув подбородок, вырвала она из руки юноши свою ладонь, и так холодно взглянула она на графа, что тот сделал шаг назад.
– Мастерскую пора закрывать, господин. Прошу, покиньте помещение. Ах, и передайте учтивый привет вашему отцу.
– Вы знаете моего отца? – удивленно воскликнул Олеар, высоко вскидывая светлые брови. – Как же вас зовут?
– Аделаида. До свидания, граф Аксэль. Буду с нетерпением ждать вас завтра.
***
– Знала бы я, какую в тот миг совершаю ошибку. Как часто буду возвращаться я к тому дню, когда не сдержала ядовитых слов, – вдруг сказал призрачный силуэт, поднимая взгляд на путника. – И дай могущественный маг мне шанс вернуться лишь в один день своей жизни, чтобы все изменить, я непременно избрала бы этот вечер.
– Даже сейчас? – хрипло произнес путник, укатываясь в плащ от ночного ветра. – Даже после прожитой жизни хотите изменить вы этот день?
Дева внимательно посмотрела на свою статую, а затем внезапно улыбнулась.
– Не скажи тогда я тех слов, не было бы в моей жизни тех радостей, которые я познала. Нельзя нам вмешиваться в прошлое, все мы идем по той дороге, которую уготовила нам судьба…Но, возвращаясь к тому дню в воспоминаниях, понимаю я, что поздно усвоила один важный урок.
– Сказанных слов не вернуть?
– Отнюдь. Не изменить нам поступка, совершенного в порыве злости. Порою стоит лишний раз промолчать. Но как же отравляет это молчание…
Глава 6.
Гриан был рад, узнав о богатом клиенте, и поутру, выдавив из себя улыбку, Аида укрылась в своей комнатке вместе с Вашли. Привыкший к искусству в тишине художник очень не любил, когда кроме него и неподвижной натуры кто-то ещё присутствовал в мастерской, нарушая тонкую, едва уловимую идиллию. В эти несколько часов девушка выбиралась в город посмотреть на пестрые магазинчики с удивительными одеждами, сладостями и украшениями, которые купцы привозили из далеких стран, но сегодня с неким страхом на сердце осталась она в своей комнатке, приготавливая чай и слушая рассказы мальчишки, жадно поедавшего сахар, купленного вместо дорогих конфет. С некой завистью смотрела Аида на барышень с белоснежной кожей, покупавших бруски сладко пахнущей халвы, кубики разноцветной яркой пастилы и плитки завернутого в фольгу шоколада. В ярком городе оставалось ей лишь наблюдать издалека на манящие к себе аристократические удовольствия, и без сожаления складывала она в платяной мешочек отложенные деньги на что-то, безусловно, важное, на что-то, что однажды сделает её счастливой.