– А что же та девушка? Кажется вы очень близки с некой графиней, как же её имя…Быть может, тебе стоит пригласить её сюда? – намеренно громко заключила графиня, и Аида поймала на себе совершенно все взгляды присутствующих. Она улыбнулась, но эта улыбка стала красным флагом для дочерей графини.
– Про вас ходят странные слухи, Аделаида, – начала одна из них, а вторая продолжила, – будто вы были любовницей художника Гриана, который забрал вас из деревни, где вы уже похоронили одного своего мужа. И что будто он тоже умер от болезни. Это нам виконтесса Фисская рассказала, это ведь её владения. И многим кажется странным, что муж слег от болезни, а вы, тем не менее, здоровы. Будто это вы намеренно избавились от него таким обра…
Аида резко встала из-за стола, хлопнув по нему рукой. Нет больше сил в ней слушать эти бредни, чаша терпения переполнена, и гнев выплескивается из неё, обжигая душу. Развернувшись, вышла Аида из столовой, направляясь в свою комнату, и дрожали у неё губы, так сильно вонзились острые слова в её сердце. И, замечая столь ужасную слабость, заполонила месть её тело, вытесняя то, что казалось человечным, но как отчаянно хотела она излить кому-то свою душу.
Одна из служанок торопливо окликнула её. Думая, что её просят вернуться в столовую, Аида гневно взглянула на ни в чем неповинную девушку, что в страхе не решилась подходить ближе. Сложив руки на белом переднике, она покорно склонила голову, что было Аиде чуждо и непривычно, и попросила её принять одного гостя с письмом. Она сказала, что гость представился её личным слугой и назвался именем Вашли. Тут же попросила девушка позвать его в свою комнату. И, когда рыжий мальчишка показался на её пороге, кинулась она к нему в объятия и долго плакала, пока маленькие руки успокаивающе гладили её по голове.
Только к следующему утру смогла девушка прийти в себя, и тогда Вашли протянул ей письмо, усевшись рядом на пуфик. Уже по длинным и многочисленным завиткам распознала Аида художественный почерк Гриана, и с быстро стучащим сердцем принялась она читать его слова:
«Моя прекрасная, бедная Орхидея. Не бросайтесь со скал своего горя, как это сделала Богиня, и покорно простите своего друга за то, что не смог он ничем Вам помочь. Сильна власть графа Аксэля, и никто из друзей моих графов не смог дать мне совет. В глупом свете выставили меня дочери графа, обвинив в том, что скрывал я их сводную сестру у себя и держал её взаперти, считая любовницей. И, полагаю, испортил нам с Вами жизнь всего один знатный род. Теперь я вынужден быстро собирать свои вещи, чтобы исчезнуть из города, в котором меня порицают. Но и в стране этой оставаться я более не желаю. Я отправляюсь в эльфийское государство, где хочу начать все с нуля. Однако же я беру с собой Ваш прекрасный портрет. Я все ещё намерен закончить его.
Я бы хотел, чтобы Вы отправились со мной. Но не пробраться мне к Вам и не украсть. И не найти мне подходящих слов, чтобы успокоить Вас, но я прошу, держитесь. Вы непременно преодолеете это и ещё докажете всем, чего стоите. И я буду ждать Вашей славы в эльфийском государстве.
Вашли отказался ехать со мной, я могу принять его решение, ведь он должен остаться с семьей. Позвольте ему остаться рядом с Вами в качестве личного слуги. Уверяю, он славный мальчик, и не раз поможет Вам.
Когда я прибуду в новую жизнь, я непременно напишу письмо. Пусть Богиня Удачи будет на Вашей стороне.
Ваш Гриан».
– Ты действительно не против остаться со мной? – в надежде спросила Аида, сжигая письмо, дабы его больше никто не увидел.
– Я долго сомневался, но, увидев вчера твоё лицо, сестрица, понял, как плохо тебе, – шмыгнул он носом, болтая ногами на высоком пуфике. – Я помогу тебе всем, чем только смогу! – гордо воскликнул он, и Аида вновь крепко его обняла.
– Обещаю, Вашли, ты ни дня не будешь сожалеть. Я сделаю так, чтобы и ты смог жить со своей мамой счастливо и в достатке, – кивнула Аида самой себе. Да. Помимо мести, наконец, нашла она благородную цель. Нашла, ради кого может даже терпеть. Вот только этот род уже обречен на её гнев, и с этого дня Аида начала воплощать сладострастную месть в жизнь.
Глава 8.
Отрывок из «Религиозного сборника», найденного в Грагском храме, ныне не существующем:
«…и долго оплакивали Боги смерть прекрасной Орхидеи, но на месте тела мертвого нашли они младенца – плод, выношенный девой от Бога Хитрости. Был этот ребенок также бел, как и растущие рядом цветы, и так красив, что сами Боги любовались им. Но не ел младенец ни молока, ни нектара, и жаждал он лишь крови в месть за свою мать. Взрастила ребенка Богиня Смерти и Мщения, и дала она начало расе вампиров…»