Вернулся из дома Вашли, и вновь взялась Аида за книги, чувствуя на себе укоризненный мальчишечий взгляд. Без усердия и стремления шла она позади бегущего впереди Вашли, что постоянно оборачивался, ожидая её. И с трудом пересиливала виконтесса гнетущую тоску, сжимающую её разум в тисках. Проплывала мимо яркая жизнь, но пребывала Аида словно в молочном тумане, из которого не могла она выйти. Тщетно искала она новые радости для себя, и лишь больше угнетала судьба, лишившая её семьи, любви и цели. Всю зиму провела Аида в замке, и, как только набухли на деревьях почки, пришлось выйти ей на улицу в черном платье.
Сильно отличались городские кладбища от деревенских. Всё здесь было красиво выковано, и поблескивали на весеннем солнце темные и белые надгробия, увитые множеством цветов. Между ними просачивалась первая трава, которую садовники всегда аккуратно подстригали, и царствовала на таком кладбище атмосфера не устрашающая, а умиротворенная. Всегда окружала могилы тишина. Не нарушали её ни стучащие по мостовой копыта лошадей, ни поющие птицы, ни скрипящие калитки, и молчали всегда одетые в черное люди, склонившись над холодной землей. Сегодня же здесь было несколько шумно. То и дело воздух прорезывали тяжелые вздохи и всхлипывания, тихие переговоры перерастали в негромкий гул, и множество людей толпились вокруг прямоугольной ямы, рядом с которой был чёрный гроб. Его крышку не открывали. По словам слуг, выпавший из окна Олеар изуродовал своё тело до неузнаваемости.
Приподняв подол платья, Аида подошла к гробу, положив на него роскошные белые пионы, которые граф любил, как и она. Жгуче болели глаза, но не скатилась по щеке ни одна слезинка – виконтесса просто устала плакать. Рядом с ней неуверенно переминался с ноги на ногу Вашли. Сняв с себя шляпу, печально смотрел он в глубокую могильную яму, украдкой поглядывая на стоявших вокруг людей. Все они были особами знатными, и множество прекрасных дам утирали платками мокрые глаза, указывая веерами на соседние могилы, на надгробии которых виднелся один и тот же род.
Аида примкнула к небольшой компании пожилых дам, что встретили её взглядами сочувственными и мутными. Ведь для всех здесь она – сестра покойника, и никто и помыслить не может, какие чувства питал граф к своей родственнице. Чувства, которые его и погубили.
– Примите мои соболезнования, дорогая, – тихо проговорила одна дама с большой черной шляпой, – это ужасная трагедия. Единственный наследник…
Виконтесса ничего не ответила и лишь опустила взгляд.
– Я слышала, что покойный был болен, кажется, он тронулся умом, – сухо заявила другая, и тут же прониклась Аида к ней злостью. Но сдерживала она свой гнев, понимая, что не хочет по своей вине ещё одной смерти. – Но, что он выпадет из окна…
– А вы уверены, что он случайно выпал? – перебила пожилую даму молодая графиня, и тут же обратились на неё строгие взгляды.
Виконтесса всё ещё молчала. Дворецкие рассказали ей всю правду, как единственной оставшейся в этой стране родственнице покойного. И видели они с улицы, как намеренно бросался из окна безумный наследник. Но была ещё одна причина, по которой знала Аида правду, и едва касалась она неоткрытого письма в своем кармане. Это письмо нашли дворецкие на столе в комнате Олеара, и адресовано оно было именно ей.
Когда вновь воцарилась на кладбище тишина, и уехали прочь люди наслаждаться жизнью и дальше, Аида села на скамейку напротив могилы, и, отправив Вашли за чем-нибудь съестным, открыла письмо, замечая в пальцах дрожь. В коричневатом конверте лежало несколько бумаг с крайне ужасным почерком, и, мельком оглядев манеру изложения, поняла Аида, что перед ней не что иное, как вырванные листы из личного дневника. Больно кольнуло её сердце, как только опустила она глаза, и сорвалась с ресниц крупная слеза:
«Пятнадцатого числа начинающейся осени я убил человека и не почувствовал ничего. Создавая своё будущее, я жертвую своей первой семьей, и не чувствую давящей совести, но мне страшно. Я убийца. Но так сильно хочу видеть я Аделаиду своей женой и воспитывать с ней своё дитя, что вытесняет это чувство все остальные. Отец обещал, что поможет мне избавиться от её ужасного мужа. Я жду этот день.
***
Сегодня мне приснилась покойная сестра. Она обвиняла меня в смерти. Проснулся в страхе, ведь во сне она звала меня с собой.