– Я попрошу слуг прибраться здесь, – холодно ответила вдова, внимательно смотря в невинные глаза Эйрэль.
– Ваши слуги очень необязательные. Я уже чувствовала этот запах, когда мы с вами отправлялись в сад, помните? – надула губки девушка. – Этот запах будто рядом с вами, а не где-то в замке.
– Значит, от меня пахнет мертвечиной? – с грустной улыбкой спросила Аида, замечая, как быстро посерьезнело лицо эльфийки.
– На вас нет проклятья. Но рядом с вами постоянно кто-то умирает. Вам самим это не кажется странным? – впервые слышала виконтесса голос не звонкий, а грубый и будто угрожающий. Значит, правду говорят об эльфах. Нет на свете созданий двуличнее, чем они.
– Полагаю, что это ужасные совпадения, из-за которых на меня уже повесили табличку с надписью «Проклятая». Пожалуйста, давайте не будем говорить о том, что мне больно вспоминать…
Эйрэль замолчала, и взгляд её смягчился. Виновато извинившись, эльфийка направилась в свои покои, оставив Аиду в одиночестве. Виконтесса задумчиво посмотрела в огонь. Никто не должен знать правду, и придется ей выдумать причину для тех, кто учует в воздухе подле неё мертвечину в виде козлоногого сатира. Быть может, стать ей талантливым некромантом? Или же провозгласить себя великим темным магом? Впрочем, не даром читает она много книг, и быстро всплыл в её памяти один крайне занятный артефакт…
С торговцем черного рынка судьба свела её совершенно случайным и удивительным способом: этот тощий и проворный человек выскочил прямо под копыта лошади, когда Аида совершала утреннюю прогулку. Покрытый потом, липкими листьями и даже грязью сердечно просил мужчина приюта, вторя о том, что преследуют его неприятели. Донельзя странно, что тогда виконтесса согласилась укрыть того, кто показался ей обычным вором, но было во взгляде этого беглеца что-то, что заставило её протянуть руку помощи. Всё его худое лицо было укрыто черной щетиной, короткие темные волосы свисали на голубые глаза, а остро торчащие скулы и костлявые руки указывали на то, что этот человек в последнее время плохо ел. Он представился Ярмером и провел в замке неделю, вдоволь отсыпаясь и трапезничая до отвала, а после вновь отправился в путь, сердечно поблагодарив виконтессу за помощь, теплый прием и интересные разговоры у камина. Без преувеличения говорил он, что спасла Аида ему жизнь, и случилось всё это ещё до гибели виконта и до его прибытия домой. И со временем вдова забыла об этом человеке.
Но сейчас, осматривая незваного гостя на своём пороге, Аделаида поняла, что ещё способна искренне чему-то удивляться. Перед ней в сопровождении дорого одетых слуг стоял тот самый вор. Но теперь это простое слово совершенно с ним не вязалось, виконтессе хотелось назвать его главарем некой крупной, но преступной организации. Ярмер выглядел совершенно иначе. За его худобой и бледностью таилась неясная опасность, которую он излучал, когда-то грязные сальные волосы были небрежно зачесаны назад, источая приятный хвойный запах, который Аида чувствовала даже на расстоянии. Не было более ни щетины, ни рваных одежд, сейчас на неё смотрел мужчина с поразительно проницательным взглядом, нахальной усмешкой и утонченными манерами. И теперь он считал себя ей должным.
Эльфийка крутилась рядом. Со всем своим очарованием пыталась выяснить она у Ярмера его историю, но мужчина умело выкручивался, притворяясь богатым купцом, у которого к виконтессе Фисской некий должок. Все его движения были плавны и неспешны, речь правильна и убедительна, и даже сама Аида в какой-то момент поверила мужчине, взявшего на себя неплохую роль. Но его глаза были такими же, как у неё – мертвыми.
Когда эльфийка удалилась в свои покои, виконтесса и прибывший гость поднялись в небольшой кабинет, оставшись, наконец, наедине. Там, Ярмер снял с себя маску и устало упал в кресло, закинув ногу на ногу. Аида обратила внимание на многочисленные кольца, украшающие пальцы мужчины.
– У эльфийки нюх, как у ищейки, – скучающим тоном заявил он, – вам стоит отправить её на свою родину, – откровенно решил Ярмер, обращаясь к вдове так, будто знал её достаточно долго. Эта манера удивила Аиду, но ничуть не оскорбила. Ей самой казалось, что знает она человека этого много лет, что он ей сердечный друг, и притягивала её его некая отстраненность, его жестокость в глазах. Тогда и поняла виконтесса, в чем же дело. Перед ней такой же убийца, как и она…
– Выгонять гостей – плохой тон, – ответила Аида, садясь в кресло напротив и предвкушая крайне интересный разговор.
Ярмер внимательно взглянул на неё из-под бровей. Он был таким бледным, что вдове показалось, будто мужчина чем-то болен.