– Я не люблю быть в долгу. Даже учитывая, что вы, возможно, обо всем позабыли, на самом деле вы меня сильно выручили. И я не хочу оставаться неблагодарным.
– Хотите вернуть долг?
– Да, это была моя цель с самого начала. Но я решил заглянуть гораздо дальше, и понял, что с моей стороны было бы крайне глупо позабыть вас, – Ярмер плавно поднялся со своего места и подошел к графину с вином, наполнив бокалы кровавой жидкостью. Один из бокалов он любезно протянул Аиде. – Я разбираюсь в людях, госпожа. И это не бахвальство.
– Полагаете, что знаете меня? – улыбнулась виконтесса, опуская взгляд на вино.
– Мне достаточно заглянуть в глаза. Слышали, будто глаза – зеркало нашей души? На деле глаза – это и есть наша душа. Был бы я просто человеком, это прозвучало бы самоуверенно, не находите? Но в моей крови течет и кровь вампиров.
– Порождение любви человека и вампира?
– Не любви, а насилия. В ином случае такого, как я, в помине бы не было. Именно оттого я так бледен, оттого так…худ?
– Оттого вы можете смотреть в людские души? – с явной насмешкой спросила Аида.
– Нет. Это талант, выработанный годами работы с людьми. Чтобы им что-то продать, чтобы их обокрасть, нужно знать, что человек из себя представляет. Работа на черном рынке пыльная, но прибыльная. Впрочем, и я сам давно не простой рабочий, а один из баронов, кому всё это и принадлежит, – беззаботно ответил Ярмер, залпом выпивая все содержимое бокала.
– И вы мне так это спокойно рассказываете? Что, если я сейчас же сдам вас стражам?
– Что ж, а теперь вернемся к нашему первоначальному разговору. Вы не сделаете этого, госпожа. Хотите знать, какая у вас душа? Она мутная, тусклая, невероятно холодная, отчасти до ужаса страшащая и…отвратительная. Это душа убийцы.
– Спасибо за комплименты, – сухо и язвительно произнесла Аида, демонстративно убирая бокал в сторону. Все это было крайне неприятно слушать. Хотя правда всегда зачастую бывает именно такой.
– Не поймите меня неправильно. Но именно вам…Впрочем, только вам я и могу доверять. Это интуиция. Животная интуиция, которая меня никогда не подводит. И сейчас я больше, чем уверен, что мы сможем помочь друг другу, – положив руки на подлокотники, Ярмер заинтересованно наклонился вперед, отчего на его лицо устрашающе упала тень. – Скажите, что вам нужно, и я достану абсолютно всё.
– Это сделка?
– Полагаю, что да. Причем, пожизненная. Я помогаю вам, а вы помогаете мне. Поверьте, у баронов черного рынка власти не меньше, чем у самого эльфийского короля.
Аида удивленно вскинула брови. Сейчас она ввязывается в ту сферу, из которой после она просто так выбраться не сможет. Но предполагаемые привилегии притягивали и пленили к себе. Но нужны ли они ей? Да, нужны. Она долго думала, что ей делать, когда сад начнет пустеть, и тогда Аида решила, что будет убивать преступников. Быть может, это даже благое дело? Бароны непременно должны знать о каждом убийце, о каждом насильнике, воре, контрабандисте, и ей эта информация нужна. Ей нужны артефакты, ей нужно место, куда в случае чего она сможет бежать, и ей нужна…цель. Просиживая здесь дни, вдова чувствовала, что будто покрывается паутиной, она ничего не знает о мире, у неё нет мечт, нет желаний…Если примет она протянутую ей руку, получит она хоть что-то из того, что не имеет ныне?
– Мне нужен артефакт, – медленно начала Аида, видя, как растягиваются уголки рта Ярмера, – в книгах его называют Святым Изумрудом.
Мужчина поднял одну бровь.
– Артефакт, который по легенде подарили некроманту, дабы того приняли за светлого мага? Я принесу его вам. Не стану спрашивать зачем, но мне крайне интересен ваш заказ.
Вместо ответа Аида молча повернула голову влево. Тут же рядом с ней склонился и сатир, но не было в его руках лиры, и так же, как и сама вдова, смотрел он на гостя в ожидании. Барон дернул носом и тут же рассмеялся.
– Да уж, такой запах мертвечины и на кладбище не найти. Вы действительно крайне интересны, госпожа.
Святой Изумруд был инкрустирован в кольцо. Это прекрасное украшение Аида надела на свой палец уже через неделю и была очень довольна результатом – больше ни эльфийка, ни барон не чувствовали присутствие смерти. Наверное, впервые за многое время виконтесса улыбнулась, больше не придется ей запираться в замке, опасаясь магов, которые могут всё узнать. Теперь она почувствовала себя простым человеком, тем самым, каким была всё то время, что жила в деревне.
Вместе с кольцом она получила ещё один подарок: Эйрэль, наконец, уезжала домой. И, провожая эльфийку в дверях, Аида уже предвкушала небольшой торт, которым отметит она возвращение своей свободы. Должно быть, жизнь и правда состоит из полос. Но так уж сложилось, что черные полосы у Аиды темнее и глубже самой ночи, а белые полосы на самом деле серые, но довольствовалась вдова и этим. Даже Вашли заметил, что чаще стала виконтесса улыбаться, и вновь будто забила жизнь ключом, однако, с опаской ждала Аида дня, когда вновь настигнет её горе. Часто отправляла она Вашли в город, где обучался он рисованию и владению мечом, все реже из-за этого посещал он замок, и старалась так виконтесса оградить мальчика от себя.