Так наступило и лето. И Аида скромно отпраздновала своё восемнадцатилетние. Восемнадцать… А она уже дважды вдова, у неё нет детей, и она убила семь человек. Когда-то она мечтала о том, что в восемнадцать будет любящей женой для Биорна и заботливой матерью для одного малыша. Но никак не желала она быть палачом. Сад медленно пустел. Уже завяли черные розы графини и её дочерей, медленно опадали желтые листья с дерева Олеара, и взволнованно вонзала Аида пальцы в свои ладони.
Недавно её посетил бывший советник покойного виконта. Он рассказал вдове о том, что ранее покойный занимался налаживанием отношений с эльфами и принимал на балах иностранных послов, как и некоторые другие виконты и графы. И что ныне этот пост до сих пор пуст. Иными словами, её попросту поставили перед фактом, в котором она должна была перенять обязанности мужа, ведь его наследница пропала без вести. Подобная перспектива Аиду поначалу насторожила, ведь ей придется общаться с двуличной расой, которая пришлась ей не по душе, однако же, это ли не повод выбраться в свет? За это время, несмотря на горести и серый цвет лица, Аида похорошела ещё больше, и, быть может, пора и ей научиться пользоваться данным даром? К тому же, повод есть. Ярмер попросил её разузнать о неком эльфийском после по имени Амаримон Ли Дриарон, который начал активную деятельность против черных рынков…
Глава 14.
Карета остановилась. Её позолоченная дверца была кем-то открыта снаружи, и Аделаида плавно соскользнула с обитых шелком сидений. Приняв протянутую ей руку, виконтесса аккуратно спустилась по ступенькам на землю, оборачиваясь к Вашли, что выносил из кареты подол её темного изумрудного платья. Так уж повелось, что вошли в моду платья с оголенными плечами, тугими корсетами и длинными подолами, струящимися по полу. И приходилось Аиде, как даме знатной и благородной, соответствовать всему тому, за чем так гнались богатые аристократки. Несмотря на первый месяц осени, царствовала повсюду невыносимая жара, и с трудом сдерживала вдова едва колышущийся веер в своих руках, ведь не подобает виконтессе размахивать веером с головы до пят. Не подобает. Как часто слышала это слово Аида последние годы, изучая этикет. Идеально ровная спина, утонченные манеры, вежливая улыбка – все это красиво умещалось за маской лицемерия, которую носил каждый на приемах и балах. Здесь, в красивых замках, царила атмосфера идиллии, грациозности и доброжелательности, в то время как за его пределами начинались вакханалия и всепожирающая ненависть. Про себя Аида без зазрения совести называла балы настоящим маскарадом, на которых надевала маску и она сама. Не первый раз посещала вдова этот замок, но сегодня был особый день, на котором должен был присутствовать её муж. Встреча эльфийских послов.
Аида улыбнулась Вашли, видя его растерянность и нервозность. Мальчишка с милыми рыжими кудряшками постоянно натягивал на ладони рукава белой рубашки, то и дело поправляя изумрудный жакет. Девять лет миновало ему прошедшей зимой, но взрослел он быстро и совсем не по годам. Одобрительно коснувшись рукой его плеча, Аида неспешно пошла в сторону открытых дверей, ведущих в небольшую приемную. Приемная эта была оплетена мхами и плющами, на которых красовались отцветшие бутоны. Стоить заметить, что и сам замок был оплетен всевозможными растениями, разносящими по воздуху удивительный благоухающий запах. Безусловно, этим широким и красивым жестом люди стремились угодить эльфам, которые и подумать не могли, что за мнимой красотой стоят вырубленные леса и бедные селяне с неплодородной почвой.
Передвигаться в тяжелом платье было крайне неудобно, а потому приходилось вдове идти очень медленно, тяжело дыша в тугом корсете. Беспощадная жара ласкала лучами солнца слабое тело, и с предвкушаемым удовольствием желала Аида добраться до тени. Но, как бы плохо не было ей в этот день, чувствовала на себе виконтесса восхищенные взгляды присутствующих, вежливо отвечала она на многочисленные приветствия, и не было здесь того, кто не смотрел бы на неё. Однако же теперь дело было не только в её красоте, теперь Аида была известна, как молодая и прекрасная вдова с большим состоянием на плечах, и даже самый глупый дурак знал, каким выгодным будет брак с ней. Это заставляло всех вокруг неё быть удивительно вежливыми и почтительными. Это сильно раздражало Аиду.