– Я слышал, что на балу произошел ужасный инцидент, – тихим голосом сказал Ярмер, прокашливаясь в кулак, чтобы убрать хрипоту, – будто бы некоего виконта обнаружили в саду мертвым.
Аида недовольно покосилась на барона. Зачем начал он этот разговор, если догадывается, чьих это рук дело? Но Ярмер выглядел спокойным, как и эльф, и лишь едва заметная ухмылка выдавала его чрезмерное довольство.
– Я слышал об этом. И это знак того, как слаба людская защита. Если они не могут обеспечить безопасность в одном замке, то что уж говорить о целой стране?
– Не боитесь, что вас обвинят в убийстве? Всё же покойный был убит магией. Что-то словно высосало из него жизнь. Этого не мог сделать человек, – барон сделал особый акцент на последнее слово и посмотрел в сторону Аиды. Виконтесса недовольно сдвинула брови. Ей было не по душе, что даже всего один человек догадывается о её силе, и, хотя вел беседу Ярмер осторожно, сильно стучало в груди у неё сердце.
– Удивлен, что вы так много знаете, несмотря на то, что убийство произошло лишь вчера, – сузил глаза эльф, убирая пустую чашку на стол.
– Я не последний человек в этой стране. Предугадывая ваш следующий вопрос, сразу отвечу, что не имею права разглашать сведения о своей деятельности.
– Что ж, тогда и я спешу заверить вас, что у всех послов есть железное алиби и множество свидетелей нашей невиновности.
Аида медленно переводила взгляд с барона на эльфа. На мгновение ей показалось, что эти двое ведут интеллектуальную игру, цель которой вдове была неясна. Она знала, что Ярмер жаждет устранить опасность в виде посла, но понятия не имела, что этот человек предпримет для сохранения своего положения. Барон не сможет убить эльфа по множеству причин, но каким образом убедит он Амаримона более не расследовать дел о черных рынках?
– Что вы, я не могу обвинять вас в подобном. Это варварское убийство, на которое не способны эльфы. К тому же, учитывая все ваши заслуги, вам не было выгоды избавляться от какого-то виконта.
– Мои заслуги? Все, что я делаю – это моя работа, – с улыбкой ответил эльф, убирая за острое ухо длинную прямую прядь. Только сейчас увидела Аида в мочке его уха длинную серьгу.
– И все же именно благодаря вам в эльфийской стране была полностью прекращена работа черных рынков. Это достойно уважения, ведь в нашей стране это почти невозможно, – наигранно обреченного произнес Ярмер, разводя руками в стороны. – У эльфов есть магия. У людей нет. Продаваемые артефакты на рынке восполняют их потребности. Я понял это в ходе личного расследования, а потому оставил данное дело.
– В ваших словах есть смысл. Но, если король одобрит законную продажу артефактов, в рынках не будет нужды. Мы обговаривали с вашим правителем этот вопрос, и он обещал подумать.
Барон замолчал. Если дело примет законный оборот, то черные рынки действительно станут под угрозу, ведь на них откроют настоящую охоту. Однако же знал ли эльф, что и сам король в доле от прибыли с продажи артефактов? Аида знала, а потому понимала, что Амаримон уже проиграл данную битву.
– Наши артефакты ценятся во всем мире, поэтому я предложил поставлять их людям. Несмотря на дороговизну, они отлично работают, и многие из них довольно редки. Согласитесь, это выгодная сделка.
На скулах Ярмера заиграли желваки. Значит, этот посол намеренно предложил королю условия гораздо выгоднее, подозревая, что правитель сам во всем замешан? Аида удивленно вскинула брови. Чаша весов сдвинулась. И совсем не в пользу барона. Стоит ли ей ввязываться в это? Если рынки падут, она ничего не потеряет. Или всё же потеряет? На рынках никому нет дела до того, зачем человеку нужен тот или иной артефакт, и все с радостью продадут любую, даже незаконную информацию. Их закрытие приведет к трудностям для неё самой…