– Вы говорили, что видели мой портрет. Однако же верите или нет, но я и сама ни разу не видела его, – смущенно улыбнулась Аида, переводя разговор в совершенно иное русло. – Гриан не раз приглашал меня на свои выставки, но у меня столько дел, что я, быть может, доберусь в вашу страну лишь к старости, – вдова искренне рассмеялась. Эльф поддержал её смех своим.
– Вы невероятно очаровательны. Безусловно, я видел ваш портрет и не поверил Гриану, когда он сказал, что девушка с портрета существует на самом деле. Но вот, вы сидите прямо передо мной, и я в неописуемом восторге. Вы должны увидеть эту работу, и я сочту за честь лично сопроводить вас в галерею.
– Благодарю, мне приятно слышать это. И я с радостью приму ваше приглашение, но несколько позднее. У меня множество незавершенных дел, – отчасти солгала Аида. Что-то в ней упрямо диктовало страх перед посещением другой страны. Она не хотела оставлять землю, на которой выросла и в которой схоронила дорогих и любимых людей. Даже на короткое время.
– Я буду ждать столько, сколько потребуется, – вдруг ответил эльф. – Я пробуду здесь ещё неделю, чтобы решить вопрос с продажей артефактов, и буду рад, если вы еще сможете уделить мне своего времени.
Амаримон поднялся с кресла, и Аида с бароном сделали то же самое. С некоторым удивлением отметила виконтесса, как высок был эльф: она едва доставала ему до плеча даже со своим ростом на каблуках.
Распрощавшись с послом и договорившись с ним о встрече через два дня, вдова вернулась в свой кабинет, где Ярмер мерил шагами комнату. Выглядел он крайне озадаченным и недовольным, но блестел в его глазах азарт, с которым намеревался вступить он в это сражение умов.
– Поздравляю вас, Аделаида, вы смогли очаровать даже эльфа, – начал барон, наконец, усаживаясь в кресло, – и, полагаю, только на этом мы и выберемся из сложившейся ситуации.
– К сожалению, у меня не такой острый ум, как у вас. Поэтому вам придется подробно пояснять для меня свои планы.
– Не принижайте свои способности. Наш король изберет тот путь, который принесет ему больше денег. И портить отношения с эльфами он не станет. Уже этого достаточно, чтобы бароны черного рынка проиграли. Значит, мы должны или повлиять на короля, или повлиять на нашего слишком справедливого и честолюбивого друга. Но, прежде, чем мы предпримем один занятный план, скажите, сможете ли вы влюбить в себя эльфа настолько, что он последует за вами даже в тартар?
Этот вопрос показался Аиде настолько ироничным, что она не сдержала смеха.
– К сожалению, за мной в тартар последуют даже те, кому я отвратительна…
Амаримон действовал быстро. Таилась и за его вежливостью великая хитрость, с которой умело прокладывал он себе дорогу. И, когда прибыл эльф в замок виконтессы через два дня, обнаружила Аида, что составлен уж договор о продаже, и что назначен день, когда подпишут его обе стороны. Посол был доброжелателен и учтив, не скупился на комплименты и даже преподнес в подарок аккуратное эльфийское колечко, которое украшало теперь её правый мизинец, но хмуро вглядывалась Аида в правильное мужское лицо. О чем он думает? Что он чувствует? Чего желает? Эльф казался ей закрытой на замок книгой, в которой не она пытается использоваться Амаримона, а он умело играет на своем положении и своей учтивости.
– Я знал вашего покойного мужа, – сказал он однажды, прогуливаясь по осеннему саду рядом с виконтессой, – несмотря на свой легкомысленный образ жизни, он был неплохим политиком. У вас ведь была большая разница в возрасте. Неужели для людей это нормально?
– Конечно же, нет. Меня выдали за виконта, чтобы моя…семья не потеряла один из источников своего дохода.
– Это неприемлемо. Среди эльфов браки, в которых один из партнеров против, считаются незаконными. Значит, в вашем союзе не было любви, лишь выгода?
– Совершенно верно. Все ведутся лишь на красивую оболочку, кто бы что ни говорил о первенстве внутреннего мира…
– Вы говорите умные вещи, – улыбнулся Амаримон, предлагая виконтессе руку, дабы та поднялась по ступеням в беседку.
– А вы? Есть ли у вас возлюбленная? – спросила Аида, чтобы нарушить возникшую тишину, но осознала, как неловко прозвучал этот вопрос.
– Нет. Пускай мне миновало два с половиной века, никто так и не затронул струны моего сердца. И лишь недавно оно вздрогнуло впервые. Это странное ощущение, и я пытаюсь разобраться в своих чувствах.
– Уверена, что вашей возлюбленной очень повезет.
– Почему вы так считаете? – ещё шире улыбнулся эльф, отчего на его щеках заиграли ямочки.