Аделаида не сразу взяла послание в руки. Подозрительно смотрела она на белый листок, сложенный в несколько раз, после переводя взгляд на Мелиссу. Та выглядела очень взволнованно и постоянно оглядывалась, будто чувствовала себя на месте преступления. Взяв с тяжелым вздохом послание, Аида с удивлением уставилась на три строчки, написанные убористым почерком:
«Нам предначертано судьбою встретиться в этом мире, и долго я искал тебя по свету. Впрочем, можем ли мы называть судьбой тех, кто подарил нам жизнь? Дерево Алейлия, на закате».
– Мелисса, кто отдал тебе эту записку? – с неким укором спросила Аида, не находя в словах никакого смысла. Бредни странного поклонника? Или же кто-то желает заманить её в ловушку, завидуя положению в обществе?
– Ох, – чувственно вздохнула эльфийка, внезапно краснея, – невероятно красивый юноша. Он очаровал меня, и я совсем не смогла ему отказать. Он сказал мне, что родственник тебе, и ты знаешь его.
– Родственник? – усмехнулась Аида и высоко вскинула брови. – И как он выглядел?
– Знаешь…Он даже похож на тебя. Но аура у него совсем другая…Странно, даже объяснить не могу. Вы одновременно и похожи, и невероятно различаетесь. Будто он Солнце, а ты Луна, – рассмеялась Мелисса. – Но к нему так и тянет…
Аида быстро сожгла в летающей сфере записку, запомнив в ней лишь место встречи, которое назначал ей «родственник». С ужасом представила она своего отца, о котором ничего не слышала с тех самых пор, как бежал он из замка. Тут же представила она рыжую виконтессу, что могла подослать кого-то, дабы назначить встречу, и быстро подступала к горлу ненависть. Всей душой не желала Аида видеть эти лица в своей новой прекрасной жизни, но горело в ней необъяснимое и глупое любопытство. Никто не сможет причинить ей вреда, и быстро пожрет сатир того, что решит нанести ей вред, так отчего же не посмотреть в лицо наглеца, назвавшегося громогласно её родственником?
Возвращаясь в дом, вновь и вновь прокручивала виконтесса в голове написанные в послании слова. Встретиться в этом мире....Искал по свету…Родственник…Солнце и Луна…В сомнениях остановилась Аида перед аркой. Вспомнила она об ужасном сне, в котором рассказала ей Смерть о том, кто осужден на такие же испытания. Вспомнила она о прекрасном дитя Жизни…
Дерево Алейлия славилось на всю столицу своим необычным цветением в весеннюю пору. Покрываясь яркими красными цветками, медленно сбрасывало оно с себя это одеяние, выпуская в начале лета новые почки, из которых появлялись цветки синие. Оттого зачастую называли эльфы это дерево мужским и женским началом. Несло оно в себе два противоположных цвета, символизируя две совершенно разные стороны одной медали. И отливали на закате синие цветки некой розовизной, неспешно опадая на усыпанную лепестками землю.
Несмотря на позднее время, сновали по парку неспешно прогуливающиеся эльфы, и настороженно смотрела Аида на тех, кто проходил мимо неё. Не стал бы человек со злыми помыслами назначать встречу в людном месте, и недовольно смотрела виконтесса на закат, топчась на синих лепестках. Соврав Амаримону о походе в магазин, стоит она здесь подобно статуе, ожидая того, кто сам же назначил ей встречу. Не будь у неё уверенности в собственных силах, никогда бы не пошла она на подобную встречу, и с каждой утекающей минутой овладевала ею сильная злоба. Без сомнений подарит она смерть тому, во взгляде которого найдет она злой умысел.
Закат таял на глазах. Видя беременную красивую женщину, некоторые эльфы предлагали свою помощь, но с доброжелательной улыбкой уверяла их Аида в том, что все в порядке, продолжая топтаться на одном месте. Она ведь расценила всё верно? Дерево Алейлия в столице лишь одно, да и закат крайне трудно не заметить. Если она задержится более, Амаримон начнет волноваться. Ещё одна минута, и она уйдет.
– Здравствуй, – послышался позади неё мягкий голос, и Аида тут же обернулась. Но не смогла она выразить на лице злобу, не смогла она поприветствовать незнакомца в ответ, ведь овладело ею чувство, что возникает у близких при длительной разлуке. Стоявший напротив неё юноша казался ей самым дорогим человеком, и исходило от него невероятное тепло, к которому желала она прикоснуться. Ласково смотрел он на неё, подходя ближе и кивая своим собственным мыслям. И не могла Аида справиться со своими чувствами, и против воли коснулась она лица юноши, вдруг замечая, что блестят от слез его красивые ореховые глаза.