Незнакомец был невероятно красив, и была права Мелисса, что походил он внешне на саму Аиду, но не красота притягивала её к нему. Было у юноши что-то настолько важное, чего не было у самой виконтессы, и против воли тянулась она к этому, понимая, что чувствует юноша то же, что и она. Так, значит, и правда неразделимы Жизнь и Смерть, и не могут они друг без друга, шествуя по свету рука об руку…
– И родила Жизнь прекрасного мальчика с улыбкой искренней, и светил он подобно солнцу другим, и шли за ним люди, слушая, как играет он на флейте. И не могли противиться его чарам смертные, и так был хорош он собой, что тянулось к нему всё живое на земле…– произнесла Аида, грустно улыбаясь и вспоминая далекий сон.
– И были волосы её светлы, а глаза темны, и притягивала к себе души её грустная улыбка. Притягивала к себе эта отдаленная и удивительная красота, и замирали сердца, боясь дотронуться до неё. Страшились смертные холода в её глазах, но не могли не смотреть на прекраснейшую из дев, – продолжил юноша, опуская взгляд и вытирая влажные глаза.
– И решили тогда Боги, что одинаково красивы Жизнь и Смерть, но страдают ныне дети наши, – закончила виконтесса, произнося слова своей матери и поднимая голову к синим цветкам.
– Я часто думал о том, что же сказать тебе при встрече, но сейчас…я не нахожу слов, – усмехнулся юноша, усаживаясь на землю и откидываясь на ствол дерева. – Я будто знаю тебя всю жизнь…
– Да…– согласно кивнула головой Аида, присаживаясь рядом, – но ты будто на другом берегу реки, и, как бы сильно не хотела я дотянуться до тебя…я не могу. Странное ощущение, я совершенно не понимаю…
– Это потому, что мы спасение друг друга, – ответил юноша, посмотрев в глаза виконтессы, – меня зовут Витарион. Я сын Жизни, и я пришел просить тебя о помощи…
Аделаида внимательно осмотрела юношу. Тут же овладело ею сочувствие, ведь несет он ту же ношу, что и она…
– Я всю жизнь привлекаю всех созданий в этом мире. Я никогда не был одинок в окружающем меня мире, но я всегда одинок в душе…Потому что никто меня не поймет и мне не к кому обратиться. Я знаю, что тебе нелегко, и, должно быть, ещё хуже, чем мне, но только тебе я и могу всё рассказать…Я думал, что буду жить счастливо и беззаботно, ведь люди сами идут ко мне, но…Даже в книгах пишется о том, что жизнь прекрасна и жестока. Каждый день предоставляет мне судьба выбор, который я не желаю делать: она сводит меня с теми, жизнь которых зависит от моего решения. Помогая одним, я делаю хуже другим…Пытаясь помочь всем, я не помогаю никому. Я не могу смотреть в будущее, и никогда прежде не видел я решения, которое удовлетворит каждого. Своими действиями я постоянно приношу кому-то все, а кого-то всего лишаю…– Витарион взялся за голову, запустив пальцы в волнистые пшеничные волосы. – Я могу воскрешать людей, знаешь? Это принесло мне лишь несчастья. Люди страдали в итоге лишь больше. Мне дана ответственность, вынести которую я не могу. Я хочу уйти из этого мира. Но я бессмертен, как и ты. И пасть я могу только от руки самой Смерти, и я прошу…
– Нет, – строго перебила Аида юношу, и спокойно выдержала его молящий взгляд. – Если я убью тебя сейчас, это значит, что я обреку себя на вечные муки. Ведь тогда никто не сможет убить меня. Тебе не кажется это жестоким?
Витарион замолчал. Виконтесса чувствовала его тяжесть даже на своих плечах. Во время его рассказа у неё несколько раз сбивалось дыхание. Она понимала его, как никто другой.
– Люди рядом со мной умирают…Стоит мне лишь подумать плохо о человеке, как тут же приключается с ним беда. И страдают не только они, но и те…кого я сильно люблю. И сейчас, только сейчас, узнав о том, что такое счастье, – Аида коснулась живота, – я не могу уйти…Прости меня. Но нам придется пожить ещё немного. Быть может, и ты скоро найдешь то, что так долго искал…
Юноша замолчал. Аида нервно облизнула засохшие губы.
– Настанет день, когда мы лишим друг друга жизни, но…
–…не сегодня, – закончил Витарион, вдруг улыбаясь. И такой печальной была улыбка, что не могла виконтесса на неё смотреть. – Но когда?
– Думаю, что это неизвестно даже нашим матерям…
Глава 18.
На время Витарион остался в столице. Представившись братом госпожи Аделаиды, тут же был он любезно приглашен на все светские мероприятия, на которых ждала его воодушевленная толпа. Наблюдая за Витарионом, видела виконтесса, как тянутся к тому завороженные эльфы, как неотрывно смотрят они на красивую фигуру, истончающую тепло и спокойствие. Даже животные любили дитя Жизни, и самые опасные хищники, томящиеся в клетках, тут же превращались в ласковых существ, стоило Витариону протянуть к ним руку. Всё то время, что провел он в столице, не омрачалась погода дождем и сильным ветром, не затягивалось небо тучами, и был юноша подобно настоящему Солнцу, рядом с которым зарождалась жизнь.