Лекарь с ярким зеленым хвостом вновь сел рядом с костром, подзывая к себе барда и отдавая тому мазь, которой юноша принялся обмазывать свои болящие пальцы. Несколько воинов, подавляя в себе сон, также выползли из палаток, желая посмотреть на вышедшую из леса эльфийку. Значит, лживы были слухи о том, что не возвращаются из того злобного места…Впрочем, все слухи несут в себе долю обмана.
Слабый ветер, едва колышущий костер, внезапно стих. Странно затих филин, и не слышал генерал больше ястреба в небе. Стоящие на привязи кони широко раздували ноздри, гарцуя на месте и смотря в сторону одной из дорог между палатками. Один из них попытался вырвать крепкую веревку, но та лишь натянулась струной, не позволяя жестокому животному сорваться с места. Нашихариос хмуро посмотрел на своего тихо фыркающего, даже скулящего коня. Он явно что-то чуял, и он явно чего-то боялся…
– Возьмите мечи, – строго приказал генерал, и удивленно посмотрели на него сонные воины. Жалобно прижал к голове уши волк, уходя в сторону вместе с костью, и недовольно сверкнули глаза нага. Кого ведет сюда эта эльфийка? Что за существо вышло за ней из леса? Что бы то ни было, если оно покорно следует сюда, значит, с этим созданием можно поговорить.
– Похолодало как-то, – заметил бард. И дрогнуло пламя в ответ его словам, прижавшись к земле.
Эльфийка выскользнула из-за угла и вновь упала на колени перед генералом. Все её конечности были целы, и не выглядела она напуганной, что показалось Нашихариосу странным. Лишь в ожидании смотрел он на ту же палатку, ожидая то существо, что сейчас выйдет из-за него, и резко вдруг замолчали черные кони, столпившись в углу и опустив головы. Странный холод коснулся голой кожи воинов, и невольно дернулись их тела, когда взмыла в небо стая воронов из темного неживого леса.
Медленно, словно двигаясь через силу, из-за палатки вышла…девушка. Удивленно распахнув глаза, смотрел генерал на простого человека, от которого и не пахло той гнилью леса. Тело девы было бледным и до ужаса худым. Сильно выпирали вперед ключицы из-под рваного темного платья, безвольно висели вдоль тела кисти, обтянутые кожей, и исцарапаны были голые, несколько посиневшие стопы. Светлые, грязные волосы спутанными прядями спускались до самых пят, и торчали из них ветки да колючки от репейника. Смотрело на него лицо будто мертвое, но настолько красивое, что замерли наги не в силах отвести от девы взора.
– Мне обещали дать еду, – с усердием произнесла незнакомка, смотря сначала на эльфийку, а затем на генерала. Дрожь прошлась по телу от её голоса, и медленно кивнул Нашихариос её словам.
– Принесите остатки, быстро! – приказал он мельтешащим недалеко поварам, и те тут же исчезли в одной из палаток, неся в руках плошки и кружки.
Когда девушка села на пень и принялась жадно поедать теплую похлебку, эльфийка приблизилась к генералу, не дожидаясь от того вопросов.
– Она была в этом лесу…– шепотом произнесла та, – она жила в этом лесу…
– Что ещё она сказала тебе?
– Ничего, она с трудом разговаривает…
– Быть может, это шпион эльфов, – недовольно решил лекарь, – мой генерал, почему мы спокойно принимаем эту оборванку?
– Я верю животным, – сказал Нашихариос, кивая в сторону не двигающихся коней, – у них инстинкты сильнее наших.
– Простите, господин, но, возможно, мы попросту выпили лишнего. Свяжите её и бросьте в повозку. В Асхеле есть склад, куда свозят пленников, – обратился он к воинам, но те тут же замешкались, не решаясь подойти к спокойно трапезничающей деве.
– Эй, – вновь обратился генерал к эльфийке, – скажи ей, что теперь она пленница Империи.
– И чтобы она не сопротивлялась, – добавил лекарь.
Незнакомка отставила в сторону пустую плошку и вдруг до струны выпрямила свою спину, сложив на побитых коленях руки.
– Где Витарион? – неожиданно мягким голосом произнесла она, не отводя с костра черных немигающих глаз.
– Она сумасшедшая, – заключил зеленохвостый наг, поднимаясь со своего места. – Мы не знаем человека с таким именем.
– Вот как…– хмуро свела она брови к переносице, – кто может знать?
– Мой генерал…
– Императоры владеют всей информацией, – ответил Нашихариос, игнорируя недовольный взор подчиненного.
– Но тебе к ним не попасть, – подполз ближе лекарь.
– Тогда мне нужно к Императорам…
– Я же сказал, поднимайся и…
– Если вы подойдете ближе, – спокойно произнесла девушка, поднимая на нага голову, – то умрете.
В лагере повисла тишина. Воины положили руки на ножны мечей, но генерал, чьи глаза вдруг загорелись интересом, отрицательно махнул рукой.