– Бегство карается смертью?
– Вампиры ненавидят, когда что-то идет не по их плану. Если постоянно сбегающие пленники вызовут в них гнев, будет довольно проблематично. Показательное повешение – лучший способ показать пленникам то, как надо себя вести, – спокойно ответил наг, кивая в сторону столпившихся неподалеку эльфов. Те с ужасом взирали в сторону виселицы.
– И другого способа наказания не существует?
– А в чем дело, госпожа? – послышался позади насмешливый голос. – Та, что обладает черной магией, вдруг противится подобным методам? Мне послышалось что ли? – Аида обернулась. Высокий наг с широким шрамом, пересекающим всю его грудь, мгновенно нарушил её личное пространство, приблизив своё лицо к лицу виконтессы. Кончик бордового хвоста упал рядом с ногами Аделаиды, и в столь открытой ухмылке вдова видела ряд заостренных зубов.
– Я не вижу смысла смертным приближать свою смерть. Рано или поздно смерть все равно достигнет каждого.
– Смертным? Как самоуверенно, – ехидно протянул генерал.
– Зафаран, это почетная гостья, будь поуважительнее, – недовольно заметил белый генерал. – Госпожа Аделаида, простите его, он всегда ведет себя слишком открыто.
– Это что же за госпожа такая, что сам Нашихариос извиняется? – протянул Зафаран, поднимая взгляд на виселицу. – О, посмотрите на эти испуганные лица. Какой позор. Смерть нужно встречать достойно.
– И вы бы смогли встретить её достойно? – попыталась Аида улыбнуться, но уголки её губ странно скривились, и оба нага косо посмотрели на вдову.
– Несомненно. Я всегда готов к встречи с ней.
– Вам не жаль этих эльфов?
– Нет. Виселица – не самая страшная смерть. Буду честен, страх пленников, смотрящих на виселицу, мне приятен. Миру будет лучше без таких трусливых существ, – самодовольно закончил бордовый генерал.
– Как интересно вы решили…Раз эта смерть не страшная, значит, и я вам желаю смерти на виселице.
– Госпожа, – несколько возмущенно и одновременно опасливо произнес Нашихариос, смотря на своего товарища. Тот, приняв, наконец, серьезное лицо, пренебрежительно цыкнул.
– Если бы вы не были уважаемой гостьей…Вам бы эти слова с рук не сошли, – Зарафан резко развернулся в противоположную сторону, где его ждали подчиненные, как бы невзначай хлестнув Аиду по ноге кончиком хвоста. Посмотрев вслед генералу, вдова опустила взгляд в землю, услышав звук удара ногой по бочонкам и странное, пронизывающее до мурашек кряхтение.
– Вам не стоило говорить такие слова, госпожа, – строго заметил белохвостый наг, – характер у Зарафана скверный, но он отличный воин.
– Отличный воин…Но вы никогда не говорите прекрасный наг. Вы измеряете все лишь воинскими навыками, и в этом ваша ошибка. У нагов открытая душа. У Зарафана она уродлива, как у того лекаря, как у меня. Я слышала о том, что бордовый генерал очень любит виселицы. Так пусть не расстается с ними до конца своей жизни.
– Вы не вправе решать, кто какой смертью погибнет…
– Если мне дана такая возможность, почему бы мне не сыграть в справедливость?
Глава 24.
Повозки, запряженные черными быстроногими скакунами, стремительно мчались по пустошам, редким хуторам и стоптанным лугам, на окраине которых непременно возвышались деревни. Представшие вскоре города, разросшиеся подобно полевым вьюнкам, угрюмо нависали над круглыми площадями и мрачными садами, цветы в которых распускались лишь благодаря магии. Высокие дома, исполненные в строгом готическом стиле, устремляли острые пики в пасмурное небо, изредка пропитанное пробивающимся солнечным светом, но чем ближе приближались кони к столице, тем плотнее сгущались тучи над головой, будто собираясь вот-вот разразиться оглушающим громом. Многие здания, выполненные из камня, были полностью покрыты изумрудными плющами и бордовыми лианами, что придавали мрачным улочкам вид таинственный и мистический. Даже фонтаны, бьющие гейзерами к небу, были необычайно тихи, издавая мелодичное, приятное слуху журчание, коим можно было насладиться, сев на одну из кованых лавок неподалеку. Города удивляли своей аккуратностью и чистотой, и казались они Аиде призрачными, вовсе нетронутыми чьей-либо рукой. Вместо голубей и воробьев, что были вечными спутниками всех городских площадей, в хмурых небесах летали черные вороны, что порой опускались на высокие фонари, и навевали эти места не только удивительное спокойствие, но и глубокую необъяснимую тоску.
Всего столиц в Империи было три, и две из них были желанным пристанищем каждого вампира и нага, населявших эти земли. В центре каждой возвышался великолепный черный замок, окруженный каменной стеной, за которой ровная дорога, ведущая мимо озер, лесов и даже водопадов, приводила аккурат к парадному входу, за которым по рассказам генералов таились настоящие сокровища. Столицы изобиловали театрами, ресторанами, выставками и красивыми магазинами, витрины которых, однако, были мрачны под стать городу. И медленно вышагивали по каменным мостовым строго одетые дамы, чьи лица несколько закрывала спускающаяся от небольшой шляпки сетка. Рядом с ними непременно находились мужчины, что в буквальном смысле не спускали со своих избранных глаз, и странно выглядел теплый свет, льющийся из окон прямиком на хмурые улицы.