– Рад, что вы живы. Однако жаль, что ваши мотивы прибытия сюда не так прекрасны, как вы сами, – успокаивающим голосом произнес Дерион, указывая рукой на единственное свободное от книг кресло. Аделаида послушно туда села.
– Если Вы всё знаете, почему же так спокойны? – едва она произнесла эти слова, как на лице мужчины появилась довольная, хищная ухмылка.
– Я подумал о том, что, возможно это не так уж плохо…
– Не так уж плохо что?
– Быть убитым рукой своей избранной, – повернувшись к окну, Дерион свел руки за спиной, начав медленно прогуливаться по маленькой площадке. – Я ждал вас четыреста тридцать три года, но и помыслить не мог, что в первую нашу встречу вы захотите убить меня.
– Вы нажили себе немало врагов иным способом мышления.
– Правление действительно мало меня интересует, но, будучи Императором, я имею доступ к тому, к чему бы никогда не смог бы получить, – усмехнулся он, останавливаясь перед столом и поворачиваясь к Аиде. – Но жить так долго…Разочаровываться так долго…Знаете, я несколько устал.
Вдова удивленно подняла вверх брови. Какие знакомые мысли…
– Хотите, расскажу вам правду? Я чувствую, будто знаю вас слишком долго, оттого я честен с вами. Я могу не только видеть будущее. Я могу смотреть различные его варианты и выбирать из них тот, что устроит меня больше всего. Перед нашей встречей я заглянул туда…
– И что же Вы увидели?
– Представьте, что всего есть пятьдесят исходов нашей с вами встречи. Удивительно, но сорок пять из них кончились моей смертью. Вы лишены морали, и именно потому вас не гложут чувства. В других трех случаях вы попросту уезжали от меня навсегда. В другом будущем я сам лишал себя жизни. И единственным верным было лишь одно…
– То, где Вы рассказываете мне всю правду?
– Именно. Однако в этом будущем и я делаю свой ход. Я готов заплатить вам вдвое больше, чем Грайдар. Я найду того человека, и я расскажу вам о портрете женщины.
Аделаида нахмурилась, увидев на лице вампира улыбку. Как бы сильно не желала она пойти против уже решенного будущего, Дерион был прав – эта сделка для неё гораздо выгоднее. Но идти на поводу у вампира? Она определенно точно знает о том, что нужно Древнему, вот только она не может быть уверена в его честности, ведь не попросту другие Императоры назвали его хитрым и несговорчивым. Сделает ли он так, как обещал?
– Что конкретно вы требуете взамен? Жаждете наследника?
– Мне нужен не только он, но и вы сами.
– Это исключено. Я не задержусь здесь надолго, будьте уверенны.
– Я предвидел то, что с вами будет невозможно договориться. Но я ждал слишком долго, чтобы позволить вам умереть, – медленно произнес Дерион, садясь перед вдовой и обхватывая ладонями её лицо, – и, что самое ужасное для вас, вы не сможете убить меня.
Аделаида вздрогнула и вскочила со своего места, гневно сводя к переносице брови.
– Тогда для чего был весь этот фарс?! – прошипела она сквозь стиснутые зубы, видя на лице Древнего выражение сочувствия и доброты.
– Чтобы потянуть время…– мягко ответил он, поднимаясь на ноги. И прежде, чем Аида смогла учуять в воздухе странный запах, она уже падала в холодные бледные руки.
Глава 26.
За узким окном, вычищенным до идеального блеска, медленно падал снег. Огромные хлопья плавно кружили от хмурых небес к белоснежной земле, на которой темными точками распускались вечно цветущие черные розы. Верхушки гор терялись в тучах, и изредка с их стороны прилетали небольшие лазурные птицы с длинными изумрудными хвостами, что кормились разбросанным поваром зерном. Яркими огоньками горел город у подножия замка, и плавно затухал он, удаляясь вдаль, туда, где лежали иные столицы, туда, где когда-то простирались эльфийские земли. Подолгу смотрела Аида на горизонт, не опуская взгляд на мертвых коней, лежащих у подножия её башни. Башни, в которой заперта она уж шесть месяцев…
Напевая себе под нос старую колыбельную, услышанную в деревне, всё чаще предавалась она воспоминаниям о старом, но крепком доме, о чистой и искрящейся речке, в которой всегда резвились радостные дети, о лугах пшеницы, золотые колосья которой так приятно касались смуглой кожи. Пройдя через подаренные ей тернии жизни, Аида без сомнений желала бы закрыть глаза в том же доме, где издала последний выдох её матушка, но, должно быть, всё, что дано ей в этом мире – это нести гибель и несчастья. Судьба не любит вмешательств и строго карает тех, кто идет против её воли. Однако впервые Аида оказалась обманутой и покоренной не Судьбой, а тем, кого считала своей жертвой.