– Не дано, – согласилась Аида, прижимая к груди колени.
– И война между людьми и гарпиями…Это я её развязал, хотя, конечно же, не намеренно…Судьба вновь отдала выбор в мои руки, и, когда я сделал его в пользу людей, чтобы и дальше жить счастливо со своей семьей, гарпии оказались жестоко оскорблены. Судьба, что сама дала мне решить, в итоге наказала меня за мой выбор и…забрала мою семью…После их смерти…Да, я не смог никого уберечь…Я поселился на юге, ведь узнал, что Древний знает обо мне, как знает и то, что я могу тебя убить, потому я не мог прийти. В будущем я увидел лишь один день, когда мы сможем встретиться и всё решить…
– Решить? – переспросила Аида, пораженная рассказом.
– Аида, – строго начал Витарион, вновь беря императрицу за руку, – то, что я сейчас скажу…Прошу, обдумай это множество раз, но…Я обязан сказать тебе об этом. Ты должна знать. Мы – пешки. Пешки, посланные для свершения мести. Нет никакого предназначения, нет никакой любви, всё, что происходило…Это по велению Богинь.
– Прости, я не очень понимаю…
– Ты же знаешь историю, знаешь, что Богини Жизни и Смерти ненавидят Бога Хитрости за то, что он свершил с созданными ими расами? Гарпии, вампиры, наги – все они дети Богинь…Так ответь же мне, какие народы поклоняются Богу Хитрости…
Прежде, чем ответить, Аделаида замерла, покрываясь дрожью. Люди и эльфы…Всего две расы, что строили храмы этому божеству. Всего две расы на весь мир…
– Им нельзя вмешиваться в эту жизнь открыто, и они поступили хитро. Они породили нас среди расы людей, прикрываясь глупым спором, но на деле выпустили в виде нас настоящую чуму…Любые наши желания жить по-другому карались, люди, с которыми мы желали быть вечно, тут же умирали, и всё это лишь потому, что Богини незримой рукой приближали нас к тем, кого мы сами должны уничтожить. Половина эльфов погибла, больше половины людей сгинуло…Они празднуют, ведь убийцы – мы.
Аида закрыла лицо руками. Иначе смотрела она ныне на смерти вокруг себя, и понятно стало, отчего исчез куда-то сатир после того, как исполнил свой долг. Богиня Смерти породила на земле своё дитя, чтобы то уничтожило эльфов и привело к величию вампиров. Богиня Жизни даровала жизнь Витариону, дабы тот уничтожил людей, и отдал гарпиям плодородные земли…Матушка…Матушка, что так сильно желала своей дочери счастья, – ложь? Спустившись на землю, она, представ пред Дерионом учителем, пообещала тому златовласую избранную, что дарует ему сильных детей и спасет его земли от гибели…Ведь, если подумать, Амадея дарует мертвой земле плодородие…Но Витарион, что же сделала для него его мать?
– Гарпии, – ответил мужчина на незаданный вопрос, – их королева желала забрать меня в мужья, но я сбежал, ведь узнал правду. И, так как я знаю правду, я больше не нужен Богиням…
– Они убьют тебя? – в страхе произнесла Аида, хватая брата за руку.
– Да. Им удобнее, чтобы в этом мире осталась лишь ты, ведь ты сможешь убить им неугодных…
Прижав к сердцу руки, будто это могло спасти его от мучительной боли, императрица закрыла глаза, пуская по щеке слезу. Большой нежный палец тут же вытер её, смахивая на растущий повсюду ковыль.
– Ты узнал это…
– Ко мне пришла Богиня Справедливости. Она мне всё и рассказала. Поэтому я хотел проститься с тобой, и…
– Нет, – строго сказала Аида, – мы пришли в этот мир вместе, мы же вместе из него и уйдем. Я не желаю вечной жизни, полагаю, оттого ты мне и рассказал правду…И если ты уйдешь, ты обречешь меня на вечные муки, и я навсегда останусь той пешкой, что будет вечно одинока…У Богинь не должно быть никакой власти в этом мире, нам пора уходить.
– Мы не сможем убить друг друга…Богиня Справедливости пообещала, что в этот день нас никто не увидит, но они точно что-то заподозрят, – запустив в волосы руки, Витарион опустил голову. – Богини имеют право убить на земле своих детищ, она непременно спустится за мной совсем скоро, и тогда…
– Витарион, когда друг становится врагом, его враг становится твоим другом. В километре отсюда есть небольшой храм, построенный Богу Хитрости. Я с детства не могла зайти туда, но ты, думаю, сможешь. Попроси у него совета, защиты…Когда он узнает правду, он непременно поможет нам. Мы не можем терять время. Останься тогда на время там, в храме, а я сейчас же отправлюсь домой, чтобы Богини ничего не заподозрили, – встав с места, Аделаида отряхнула своё платье.