Мой великий муж, несомненно, был мне дорог, однако, так и не смогла назвать я эту благодарность любовью. Так усердно следил он за мной, даже не зная о том, что нельзя изменить решения, принятого Небесами, и всю ночь провела я, не смыкая глаз, смотря на его умиротворенное и уже постаревшее лицо. Ведь даже Древнему не уготована вечная жизнь, и аккуратно окружали тонкие морщинки его красные глаза, и красиво коснулась благородная седина висков. Он даровал мне жизнь спокойную, жизнь, вновь наполненную смыслом, и искренне желала я с ним сердечно попрощаться, но не имела я права на подобный поступок, коим лишила бы я себя своего единственного шанса.
Я хотела, чтобы этот день тянулся медленнее. Медленно брела я по коридорам, увешанным семейными портретами, и растягивались уголки губ в горькой улыбке, стоило подумать мне о том, как прошла моя жизнь, в которую Богиня вдохнула хлад мести. Подойдя к своему первому портрету, с которого всё и началось, я осторожно отодвинула его в сторону, открывая небольшой тайник, в котором уж как два столетия покоились стрелы и лук. Странно, но в тот момент что-то отчаянно противилось во мне…Дети, ставшие якорями, упрямо тормозили мои извечно твердые намерения, и, смотря на очередную картину, я чувствовала, как по щеке стекает слеза. Я бы хотела увидеть, как сложится их жизнь дальше…Увидеть, как счастливы они рядом с теми, с кем будут жить долго и счастливо, но…Я буду верить в это. Буду искренне верить в то, что улыбка не спадет с их лиц. Возможно, я смогу увидеть это? Возможно, после того, как мои глаза закроются, я смогу взглянуть на них с тех самых Небес, где меня уже ждут дорогие моему сердцу люди…
Услышав внизу шум, я выглянула со второго этажа, опуская взгляд на разгорающееся внизу пламя. Бог Хитрости поистине обладает даром великим, и ничто не может помешать тому, что решил он, и ярко бушевал огонь, разожженный вырвавшимися из темницы пленниками. Это отвлечет каждого, кто есть в замке, а потому я без труда вышла во двор через черный ход, который, безусловно, был совершенно пуст. Ведь Бог Хитрости дал своё обещание, и это обещание он намерен сдержать. Ветер тут же подхватил длинные теплые одежды, и ослепительно ярко сверкнула в небе огромная синеватая молния. Рядом со входом уже гарцевал огромный черный конь, чья грива полыхала черным пламенем, и смирно опустился он наземь, позволяя мне сесть сверху.
Не зная места, я точно чувствовала, куда мне следует ехать, и быстро направился конь к выломанным мятежниками воротам, тряся головой от летящего в глаза снега. Остановившись у самого выхода с территории замка, я все же не выдержала и обернулась. Темное здание, устремляющее свои шпили прямо вверх, горело с восточной стороны, и слышала я звук мечей и цепей. Горькой показалась мне мысль о том, что не могу я даже уйти из этого мира, никому не навредив, и случайно пал взгляд на парадный вход, где стояла лишь одна фигура. Темные волосы красивого юноши развевались от сильного ветра, и неотрывно смотрел он на фигуру всадницы, и когда взметнулась его рука вверх, чтобы помахать на прощание, я все же заплакала. Мой любимый Фенрар, что всегда негласно следовал за мной, помогая одним лишь видом, одним лишь словом, даже сейчас ты провожаешь меня в этот путь. Но вижу я кривую улыбку на твоих губах, и так сильно бьется моё сердце, что жажду я повернуть поводья назад, но резво срывается с места конь, унося прочь из этого места…
Свернув на дорогу, ведущую к лесу, быстро бежал он, поднимая под копытами вороха снега, и, смаргивая слезы, смотрела я на трепещущую передо мной гриву. Вся моя жизнь оказалась театром кукол, за нитки которых Боги дергали столь умело, что никто об этом не знал. Весь мой путь, эта тяжелая дорога, по которой брела я шесть веков, была создана лишь для того, чтобы я помогла истинным детям своей матери, но что было бы, если б я была рождена обычной любящей меня женщиной? Должно быть, я бы прожила простую, но счастливую жизнь селянки рядом со своим Биорном, от которого Богиня бы не избавилась, как от сдерживающего каната. Если б не любил он меня? Я бы вновь повстречала Олеара, в чьих глазах видела я искреннюю и преданную любовь. Мы бы уехали из этой страны и наверняка прожили бы ту самую тихую жизнь, о которой грезили. Если бы судьба без раздумий отправила меня к эльфам? Я бы любила Амаримона так же сильно, но не был бы он счастлив, ведь стояла бы тогда моя могила рядом с Грианом и Вашли, и разрастались бы вокруг нас те самые злосчастные цветы, которые так не любили они рисовать…Но Богиня избавлялась от каждого, кто задерживал мой путь, и гнал меня злой рок в эти земли, оставляя позади смерти да разруху.