- Что было после? Со всеми народами? – спросил Кириан
- Началась новая эпоха, новое летоисчисление. Магия от великих зверей перешла к другим народам. Она меняла их, как и сам мир. Около ста лет длилось переходное время, пока, наконец, каждый не стал одним из тех, кто есть сейчас: афенором, эйлом, нари – ты и сам всех знаешь. Только вот великих зверей уже не было. И если их считали детьми богов, то появились дети детей – хранители магии. Да только всё равно мир пошатнулся и стал чуточку более пустым.
- Спасибо за историю. Расскажешь завтра что-нибудь из морских легенд, хорошо? - отозвалась Лори и отвернулась.
- А можно ли этому верить? – Кириан глянул на Шороха и понизил голос. – В Норте так легко забыли историю, которая произошла всего триста лет назад.
- Верить или нет – решать тебе. Эти истории нам рассказывают с детства, на ночь вместо сказок. Век нари недолог, но больше всего мы боимся забыть собственную историю и всеми силами пытаемся помнить. Кто-то же должен.
- Спасибо, - задумчиво протянул Кириан и отвернулся. Хотелось спать, но обдумать услышанное казалось важнее. Драконы существовали. Могут ли они вернуться, или та эпоха ушла безвозвратно?
Чайо
После завтрака Чайо встретилась с Нордеем. Они шли по крытой галерее, соединяющей угловые башни замка.
- Ты выглядишь обеспокоенным, - неуверенно начала Чайо.
- Денар Трион отправляется на переговоры в юго-западный удел. Встречи денаров всегда не к добру. Или кого-нибудь убивают, или начинается война, а то и всё вместе.
- Зачем ему это?
- Наш доверенный сказал, что денар Серис собирает войска. Против нас или против людей? Трион хочет уладить вопрос миром, пока это ещё возможно.
- Почему, - начала Чайо, но Нордей взмахнул рукой и перебил её:
- Не думай о политике. Ты должны стать фениксом. Вот единственное, что тебя должно беспокоить, - он искоса глянул на неё и спросил: - Скучаешь по дому?
Чайо на миг задумалась и уверенно ответила:
- Нет. Я закрывала глаза на то, что происходило на островах. Я не хочу жить так, как живут там. Мне мало уготованного места: я не хочу скрываться. Арлия совсем другой мир, но она мне нравится. Поэтому я почти не вспоминаю о доме.
- Как же мать, отец? Неужели они смогли отпустить вас?
- Мама сбежала, когда мне было всего шесть. Я почти не помню её, но знаю, что она отправилась в Арлию. Может, мы встретимся вновь? Сейго говорит, что это глупая затея, а мне так хочется увидеть её. Пусть она нас бросила, но матерью быть не перестала.
Чайо и Нордей вышли из галереи и оказались в маленьком квадратном дворе, засаженным кустарником и увитым виноградом с мелкими тёмными листьями. В центре высился фонтан в виде феникса с распростёртыми крыльями. Он не работал, а кончик одного крыла был отломан.
Чайо хотела рассказать про отца, но в горле встал ком. Она надеялась, Нордей оправдает её молчание разглядыванием двора, а не страхом или смятением. Снова послышался звук падающего тела.
- Ну хватит, - послышался ленивый голос Шайта. – Сколько можно? Всё это – всего лишь прошлое.
Чайо сглотнула и начала:
- Отец ни за что не отпустил бы нас. Меня уж точно. Он с детства пытался показать, где моё место. А было оно в самом низу. На островах правят мужчины, единственный долг женщины – вести хозяйство и рожать. Но отец… - Чайо замолчала и до боли стиснула зубы. – Может, я смогла бы найти счастье на островах, вот только он не давал жить даже так. Я росла похожей на маму и, наверное, отцу было тяжело видеть меня каждый день. Он поверил, что все его беды – из-за ухода мамы, ну и из-за меня заодно. Я так часто его злила, и каждый раз он преподавал урок, где моё место. Когда я стала фениксом, отец запретил выходить на улицу. Он боялся, что меня увидят, и его положение пошатнётся. Однажды я ослушалась. Отец хотел наказать меня, как всегда, но я, - дыхание перехватило. Чайо вдохнула поглубже и продолжила: - Пока он перерождался, мы с Сейго ушли, - Чайо с вызовом глянула на Нордея. Вот так вот. Пусть знает и думает что угодно.