- Моей улыбки достойны лишь некоторые. Вы в этот круг не входите, - подал голос маг.
- Пойдём! Ради меня!
- Не ведись. Это ловушка, - Найла на миг оторвалась от книг. – Тебе нужно сосредоточиться на учёбе. Девушки могут только отвлекать от истинной цели.
Амая скривилась:
- Сгубила себя под стопкой книг, так не делай этого с другими.
- Я тружусь над спасением мира, ты только шляешься. И кто себя губит?
- Могу себе это позволить. В моей жизни не только книги, в ней есть место людям.
- Ну да, все хотят погулять с ребёнком. Ты своей худобой и бледностью вызываешь только жалость.
- Я хотя бы что-то вызываю, а ты навеваешь тоску.
Ну вот опять! Девушки не упускали возможности сцепиться. У всегда тихой и скромной Амаи прорезался голосок, равнодушная Найла вдруг начинала сыпать колкостями.
Резор закатил глаза, шепнул заклинание, вскинул руку, и девушки лишились голоса. Фай засмеялся. Найла швырнула в мага книгу, но он остановил её одним взмахом. Девушка тут же вскочила, подобрала томик и погладила его по обложке. Фай схватил Амаю за руку и потащил за собой. Как только они оказались на улице, он снял заклинание, и девушка голосом Шира забранилась на Резора.
В последнюю встречу Амая сказала, что хочет выйти за пределы города. Шумный Кион, так отличающийся от привычного для неё мира, удивлял и пугал девушку. Фаю тоже наскучил город, и он с радостью откликнулся на просьбу Амаи.
Они прошли мимо станции. Гудя и выплёвывая клубы чёрного дыма, проехал паровоз. Пересекли людную площадь. Фай запрыгнул на ступеньку последнего вагона трамвая, подхватил Амаю. Трамвай обгонял носильщиков и повозчиков, а его обгоняли редкие паромобили. Они проехали под мостом, по которому шла процессия нортийских солдат во главе с обученными воинами. Они шли с юга на север, в столицу Союза Вольных городов. Одетые в чёрно-красную форму, с ружьями на плечах, они чеканили шаг и выглядели уверенно и грозно. Кионцы громко приветствовали их, махали руками или шляпами, кричали. На крышах цветастых домов вперемешку висели флаги: нортийская саламандра и кионский жезл, обвитый двумя змеями и увенчанный крыльями.
Вечерело. Из окна трамвая Фай увидел, что на небе уже показалась привычная Иннектио и её редкая подруга Иннерио. Близилась ночь двух лун. Опять со всей округи соберутся торговцы, циркачи, актёры и фокусники. Устроят большую ярмарку и разные представления. «Амая должна это увидеть», - с улыбкой подумал Фай.
Они выскочили из трамвая, преодолели первую защитную стену и пошли вдоль неё. Если повернуть налево, можно пройти через ряд городков, таких крошечных, что их можно исходить меньше, чем за полчаса. В одном из них вырос Фай.
Он вспомнил, как давно не был дома, совесть тут же зашептала, какой он неблагодарный сын. Фай легко успокоил её: ещё в школьные годы ему приходилось жить вдали от родителей, они куда больше радовались, когда он учился, нежели был дома. К тому же в семье подрастали ещё двое младших шаловливых сыновей, за которыми нужен был глаз да глаз.
Фай взял Амаю за руку и повёл направо, вдоль заросших полей.
- Вот бы сбежать отсюда! – сказала Амая. – Я помню совсем другой мир, он был так прекрасен.
- Чем он был лучше?
- Не было всех этих ваших, - Амая замялась. – Изобретений. Они портят воздух и так шумят. Наши дома были ниже, меньше, не такие яркие, из дерева или серого камня, но жилось в них приятнее. Даже в городах властвовала природа, а сейчас я не увидела ни одного деревца.
- Это только Кион такой да Норт, быть может. Торлигур, где я родился, совсем другой. Если бы ты видела горы! Какой там воздух! И сколько садов, и птицы поют так громко. Знаешь, однажды школа и весь Кион стали мне так ненавистны, что я сбежал.
- Что ты делал в это время? – с интересом спросила Амая. – И почему вернулся?
- Бродил по улицам, познакомился с двумя ребятами, братом и сестрой. Сначала мы подрались, но потом стали лучшими друзьями. Они тоже не любили Кион, мечтали сбежать навстречу приключениям. Вместе мы спасли собаку, которую избивали мальчишки. Она была такая огромная! И рыжая, в лучах солнца её шерсть словно горела огнём. Она не умела лаять, но была самой доброй и верной. Вчетвером мы пробрались в поезд и отправились на юг, за пределы города. Через несколько станций нас, безбилетников, поймали и высадили. Пешком мы отправились обратно в Кион. Мы шли долго, устали, изголодались. Но как же я люблю вспоминать те дни!
Оскур был ужасным выдумщиком и спорщиком, в какие только ситуации мы не успели попасть. Марса оказалась такой смелой и упрямой, не хуже любого мальчишки. Я тогда решил, когда вырасту, женюсь на ней. Мы скитались по улицам, воровали кошельки у прохожих, скупали сладости, ночевали на лестницах. Но вот Оскура и Марсу отыскали родители и забрали домой.