Каждый день Чайо встречала Чармура. Порой ей казалось, он преследует её. Если Нордей был рядом, афенор только бросал злобные взгляды, если нет, то задирал, оскорблял, толкал. Впрочем, порой он равнодушно проходил мимо, а пару раз даже в брошенном взгляде она замечала грусть и жалость. Что же это? Иногда Чайо была уверена: ему хочется обидеть её посильнее, задеть, а порой сомневалась: ну зачем взрослому афенору, сыну денара, такая девчонка?
Чайо проснулась рано, как обычно. Намми быстро выучила привычки хозяйки и была тут как тут. Эйлийка причесала и уложила волосы, помогла одеться. Чайо не могла без утренней прогулки и поспешила вырваться из комнаты.
Нордея поблизости не было. Утром девушка любила побыть наедине с собой и упросила отпускать её одну. Он пытался спорить, но под конец сдался.
Чайо шла по коридору, как вдруг услышала неподалёку шаги. Тут же прижалась к стене, пытаясь слиться с ней. Шаги Чармура она научилась отличать от других: тяжёлые, будто заколачивающие, так ступал сильный грозный зверь. Быстрый взгляд по сторонам. Спрятаться негде. А ведь утром Чармур обычно не в духе. Он не упустит возможности.
Стена была холодной и шероховатой. Чайо затравленным зверьком глядела в конец коридора. Шаги приближались.
«Ну что это? – послышался недовольный голос Шайта. – Ты будешь бояться его?»
И правда. Она – феникс. Пусть только попробует что сказать. Чайо сделала шаг вперёд и стиснула зубы.
Но даже отец бил так, что в глазах темнело, а Серис был гораздо сильнее его. Чайо снова вжалась в стену.
Показалась высокая фигура афенора. Их глаза встретились. Взгляд Чармура был печален, сердце ёкнуло от жалости. Но он горел такой мрачной решимостью, Чайо испуганно прижала руки к лицу и быстро отвела взгляд.
- Знаешь что, птичка? – издалека крикнул Чармур. – Моя сестра была фениксом, как ты. Однажды после пятнадцатилетия Чара проснулась и обнаружила, что всё её тело покрыли языки пламени, - Чармур говорил быстро, сбивчиво, точно в бреду. Он поравнялся с ней, и Чайо увидела, как лихорадочно блестели его глаза. – Она сильно изменилась с тех пор. Стала, точно настоящий огонёк. Отец был так рад. Он пророчил Чаре славное будущее, нашёл лучших учителей, чтобы она овладела магией. Искал способ сделать её настоящим фениксом. Ей было на это плевать. Она ускользала из дома, путешествовала, возвращалась и снова уходила. Чара так часто попадала в передряги, что казалось, ей это нравится. Отец всегда отправлял меня за ней, и мне приходилось едва не до края света доходить, лишь бы вытащить сестру из беды. Она словно специально искала неприятностей. Вчера я узнал, что всё, её убили. Сколько тебе, пятнадцать?
- Уже шестнадцать, - пискнула Чайо, но Чармур её не слышал.
- Я столько раз пытался сделать так, чтобы Чара обрела истинный облик. Думал, успокоится, останется дома. Но не смог. Теперь я знаю, что нужно сделать. Хорошо, что есть ты. Мы попытаемся, да?
Чайо вздрогнула. О высшие силы, помогите!
- Хотя я сомневаюсь. Ты едва слово можешь сказать. Какой из тебя феникс? Порой я вижу, ты вспыхиваешь, но вот уже огонёк погас, и ты всё та же. Может, с другими ты побойчее? Неужели я должен тебя убить, чтобы ты хоть на миг стала фениксом?
Чармур всем телом навалился на Чайо, и она задрожала. Спина покрылась липким потом.
- И если надо будет! Трион всегда говорил, что ради счастья всех можно пожертвовать одним. Я согласен с ним. А ты?
Надо терпеть. Отец всегда долго кричал, затем успокаивался. Чармур сделает больно и уйдёт. Надо терпеть.
- Ну? – крикнул афенор и ударил кулаком в стену рядом с ухом Чайо. Девушка вжала голову в плечи.
- Птенец ты всего лишь, а не феникс, - Чармур досадливо поморщился. – Будем считать, что ты согласна со мной и Трионом.
Чармур размахнулся и ударил Чайо кулаком по лицу. Глаза заволокла тёмная пелена, и девушка рухнула.
Чайо очнулась в своей постели. Правый глаз не открывался. Щека горела. Чайо дотронулась до неё, взвизгнула и заскрежетала зубами.
- Нареида, как вы? – Намми склонилась над кроватью.
- Что, - начала Чайо и тут же вспомнила о произошедшем.
Подошла одна из лисят, афенорка Ласса, та, которая, казалась, знала обо всём и всех на свете: