Однако накануне Сейго рассказал: отец должен уехать, и целых три дня его не будет дома.
Чайо ещё раз взглянула на часы, улыбка стала решительной. Отец уже уехал, бояться нечего. Сейго всегда возвращался в одно время, и Чайо хотела встретить его.
Она надела серую треугольную шляпку и завязала ленту под подбородком. На островах незамужним запрещалось показываться посторонним с непокрытой головой. У каждой уважающей девушки были шляпки всех цветов. Отец говорил, Чайо должна носить только серую, которую обозначала покорность и смирение.
Девушка посмотрела в зеркало и робко улыбнулась отражению. Языки пламени на коже перестали пугать, и уже не бросались в глаза так, как прежде.
Чайо быстро сбежала вниз по лестнице и замерла перед дверью. А что, если отец вернётся? Ну и пусть! Она открыла дверь и тут же захлопнула. Если вернётся, ей несдобровать. Синяки всегда заживают долго, а кровь так сложно отстирать с одежды.
- И пусть! – хохотнул мужчина. Чайо замерла и медленно огляделась по сторонам. Голос был громким, решительным и настоящим – в этом она могла поклясться.
- Покажитесь! – выкрикнула Чайо. Голос дрожал. Ни тени, ни звука – таинственный собеседник не решился показаться. Девушка сделала несколько глубоких вдохов. Отец говорил, это помогает успокоиться. Поможет ли, если она сходит с ума? Ещё несколько вдохов.
- И пусть! – тихо повторила Чайо слова незнакомца, приоткрыла дверь и выглянула. Ветер нежно коснулся лица, она улыбнулась и выскочила на улицу. Всё небо укрывала тёмная пелена облаков, и только линия горизонта была залита алым. Как же этого не хватало!
По одну сторону улицы на значительном расстоянии друг от друга стояли дома: одноэтажные, из дерева, под треугольной крышей с закруглёнными краями. На стенах краской были нарисованы символы: они призывали высшие силы, чтобы те защитили дом и его обитателей от злых духов. По другую сторону улицы виднелась плотная стена невысоких деревьев с раскидистой кроной. Оттуда слышались приглушённые голоса, но людей видно не было.
Чайо дошла до поворота и с нетерпением уставилась на дорогу. Вот вдали показалась знакомая фигура: Сейго и правда был выше и стройнее островитян, тёмные волосы как всегда стянуты на затылке в пучок. Брат одевался, как отец: свободные штаны, жилет и широкополая шляпа.
Сейго поправил шляпу, бросавшую тень на узкое вытянутое лицо, и Чайо увидела резкие черты отца. Она со всех ног кинулась домой, залетела в свою комнату и забилась в угол. Только бы он её не увидел. Только бы не увидел. Только бы не. Чайо обхватила колени руками. Её била дрожь.
- Чайка, ты дома? – послышался голос отца. Впервые за последние дни он позвал дочь. Это конец. Скрипнула лестница. Он шёл к ней. Чайо вжала голову в плечи.
- Ты забыла, что я тебе говорил? – отворилась дверь, голос стал ближе и громче. – Забыла, где твоё место? Ты – всего лишь глупая девка и должна безропотно делать то, что я прикажу. Почему же ты не слушаешься? Кем ты себя возомнила?
Отец высился над Чайо. Она не смела поднять головы и посмотреть на него. Он схватил её за волосы и вытащил из угла. Девушка до крови закусила губу. Главное молчать. Крики злили отца ещё больше. Если молчать, то через несколько минут ругани и спустя пару ударов всё закончится. Нужно перетерпеть.
Отец встряхнул Чайо.
- Ну, что молчишь? Пойти против моей воли, за спиной, так ты смелая, а ответить боишься?
- Я не хотела! Прости, я больше так не буду!
- Сколько раз я слышал эти слова? Раз за разом ты даёшь обещания, но не держишь их. Ты подводишь меня. В тебе слишком много дурной крови, вся в мать.
Отец наотмашь ударил Чайо по щеке. Она отлетела к стене.
- Ну, сколько я ещё должен терпеть твоё поведение?
- Сколько нужно! – крикнула Чайо, быстро поднялась и во весь рост выпрямилась напротив отца. Голос показался чужим, он принадлежал кому-то сильнее и гораздо смелее. – Маму ты тоже бил? Она поэтому сбежала?
Отец взревел, подскочил к Чайо, занёс руку для нового удара, но она проскочила под ней и выбежала из комнаты. Наверху лестницы отец ухватил её за ладонь, притянул к себе и сжал горло.
- Я любил её, и это было главной ошибкой. Иначе бы на свет не появились такие выродки, как ты и Сейго.
Девушка отчаянно махала руками, хватка отца становилась всё сильнее, движения Чайо замедлялись. Наконец он выпустил её, и она рухнула на пол, закашлялась.
- Почему же тогда она ушла? Ты её выгнал? – Чайо прохрипела и с ненавистью посмотрела на отца снизу вверх.