Фай взлохматил рыжую чёлку, перевернул страницу и стал рисовать грозно нахохлившуюся птицу. Все поговаривали, поступление — это огромная удача для него, шанс стать кем-то большим.
Немногие вспоминали, что в Кионе почти каждый стремился в науку или искусство. Чтобы превзойти других и добиться успеха, требовалось всю жизнь отдать ради дела. И ещё меньше кто понимал, что Фаю это нужно в последнюю очередь. Он радовался жизни, когда помогал отцу расписывать горшки. Только про бумагу и карандаш Фай никогда не забывал, когда шёл в университет.
Он положил руки на парту, а на них – голову. Зевота сводила зубы, глаза сами слипались. Фай мотнул головой, пытаясь прогнать сон. Нужно собраться, он ещё не скоро окажется дома. После занятий его позвал к себе один из профессоров. Перед глазами возникла картина: профессор говорит Фаю, что в силу возраста он не справляется с программой, поэтому его отчисляют. Он широко улыбнулся видению, а затем зевнул.
Наконец, послышался звонок – занятие подошло к концу.
- У вас есть вопросы? – быстро спросил профессор и сгрёб со стола кипу исписанных бумаг. Тут же несколько рук взметнулись вверх. Профессор глянул на них с неодобрением. Фай улыбнулся: не один он устал от скучной лекции. Вот чего они всё сидят! Зачем спрашивать сейчас, в свободное время, неужели не хватило времени до звонка? Он подпрыгивал на месте от нетерпения.
Фай первым выбежал из кабинета и вихрем пронёсся по коридору. Университет состоял из двух частей: учебной и жилой. Профессор обещал принять его в личном кабинете, который примыкал к спальне. Фай даже испугался, услышав об этом. Мало кто из студентов бывал на профессорской половине. Что он сделал, что разговор требовал такого уединения?
Фай прошёл по застеклённой галерее, украшенной цветами и деревьями. Разноцветные лампы, скрытые в листьях, красочными бликами отражались на стёклах и горели так ярко, что казалось, он вдруг попал на сцену. Из галереи Фай вышел в коридор, застеленный ковровой дорожкой. Ориентируясь по надписям на дверях, нашёл нужный кабинет и постучал, зашёл, как только услышал разрешение.
Стены и мебель были обиты тканью цвета тёмного золота. Висело несколько картин со сценами из истории. За письменным столом сидел статный мужчина лет шестидесяти. На лице выделялся высокий выпуклый лоб – Фай отметил, что именно такие лбы были нарисованы на портретах великих мыслителей. Мужчина вынул сигару, которую зажимал тонкими губами, пригладил аккуратные светлые усики и указал Фаю на кресло напротив стола. Фай присел на край и внимательно посмотрел на профессора Уилима.
- Аодхфайонн Нуадха, - профессор говорил задумчиво и протяжно.
- Пожалуйста, называйте меня Фай.
- Юноша, вы не любите своё имя?
Фай немного помолчал, раздумывая с ответом:
- Здесь у меня было много проблем из-за него.
Целых сто семь лет назад медленная, но разрушающая волна революций покатилась от Норта на юг и восток. Торлигур – южная провинция Ленгернийской империи обрела независимость, но сохранила преданность императору. В последнее десятилетие Норт решил, что торлигурцы нуждаются в их помощи: необходимо завоевать государство и передать власть от последнего отпрыска императорской семьи к самим южанам.
Опасаясь за свою судьбу, его родители бежали в Кион, на родину матери. Здесь они уже не смогли обрести дом. Светловолосые кионцы сторонились черноволосого хмурого отца Фая. Мать покинула город ребёнком, но слава её сумасбродного отца, решившего перелететь неприступные Драконьи горы на воздушном шаре и пропавшего там, преследовала её до сих пор.
На маленького Фая, ни на кого не похожего, выпала львиная доля насмешек. Если в Торлигуре рыжеволосые считались божьими детьми, любимчиками судьбы, то на севере верили: встреча с рыжим – к несчастью.Как настоящий торлигурец, его отец верил в богов и тому же учил Фая. В Кионе презирали религию и превозносили разум.
А сколько же смеялись над его странным, грубым именем! Фай мог назвать не меньше десятка прозвищ, которыми его дразнили, и в два раза больше – оскорблений. Закон обязывал отдать мальчишку в школу, и тот год стал худшим для него. Не лучше пришлось, когда он, с отличием закончив первую ступень обучения, перешёл на следующую. Насмешки стали частью жизни, и как не хотелось по утрам остаться в комнате, нужно было идти в класс и терпеть.
Профессор понимающе кивнул:
- Я наслышан о вашей судьбе. Вы бы хотели вернуться в родной город?