- Сейчас нет настоящих мужчин, - прорычал закутанный в медвежью шкуру. – Мой народ в колыбель ребёнку клал молот, а не погремушку. Десятилетние мальчики проходили обряд посвящения и становились мужчинами, добытчиками. А эти! Сколько тебе, рыжий, тринадцать, четырнадцать? В твои годы я уже сплёл ожерелье из зубов моих врагов!
- Шестнадцать, - процедил Фай сквозь зубы. – Быть может, подождём пару лет? Сколько мне должно быть: двадцать, тридцать, сорок? Усы, борода – это сделает меня взрослее в ваших глазах? Или мне стать убийцей, чтобы вы доверились? Я готов помочь, этого мало? Знаю, да знаю я всё сам: у меня нет ни сил, ни способностей, но здесь стою я, какой уж есть. Да, мне страшно, и я готов признаться в этом. Но мне нечего терять. Я хочу помочь. И если вам этого мало, я возвращаюсь.
Фай говорил быстро, казалось, он за пару секунд высказал всё, что накопилось на душе. Вдруг он выдохся, махнул рукой и отвернулся.
Парень в шкуре оскалился:
- Только болтать умеет.
- Молчи! – выпалила женщина с соколом и заслонила Фая. – У него доброе сердце, и это главное.
- Довольно, - пауконогий говорил спокойно, тихо, но тут же все замолчали и покорно посмотрели на него. - Когда-то я плёл нити, которые соединяли жизни. Я был вестником судьбы и помогал людям и нелюдям найти то, что им предназначено. Сейчас я вижу, что нити ослабли. Наши народы сбились с пути. Мы хотим вернуться в мир живых, но скоро будет некуда возвращаться. Инфер трещит по швам и вот-вот разлетится на осколки. Мы могли бы попросить свободы и сделать то, что необходимо. Однако это не наш путь. Твой.
- Как же наша свобода? – кто-то из героев спросил жалобно, с тоской. – Разве не для этого мы его призвали?
- Для всего есть свой черёд, - ответил пауконогий. – Мы ждали три сотни лет и подождём ещё. Мы должны думать не о себе, а о нашем Инфере. Что даст свобода от книги, когда мир, того и гляди, скоро сам станет клеткой?
- Что я могу сделать? – Фай снова взлохматил чёлку. Он растерянно смотрел то на одного, то на другого. Шир сказал не показывать страха, но получалось плохо. Да и не хотел Фай обманывать героев: пусть сами увидят, кого выбрали.
- Ты должен стать ключом, нитью, связывающей обе стороны. Голосом сердца и разума. Тем, кто узнал и не забыл.
- Я не понимаю, объясните, – сердито проворчал Фай. Ну что за загадки! Если он может помочь – почему бы не сказать прямо? Нет – так отпустите!
- Вот мальчишка! – послышался недовольный голос парня в шкуре.
Женщина с соколом положила руку на плечо Фая и добро улыбнулась:
- Мы такие же, как ты. Нас считали великими злодеями или праведниками, самыми сильными, самыми хитрыми – но мы, как и все, могли запутаться, сбиться, пойти к своей мечте или поддаться страху. Мы и сами не знаем, чего ждать. Ткач – вестник судьбы и, если он не сказал напрямую, что нужно сделать, значит, ты сам поймёшь это со временем.
Фай что-то пробубнил себе под нос, и сам не понял что. Он ковырял носком ботинка землю, не зная, что ответить. Не так он представлял приключения, о которых мечтал.
Ткач едва заметно улыбнулся и потеплевшим голосом сказал:
- Всё так и есть. Дороги намечены. Ты в праве выбрать, по какой из них идти, но приведут они к одному. Тебя ждёт несколько испытаний. Носи книгу с собой, и ты всегда сможешь найти помощь, где бы не оказался. Каждый из нас – на твоей стороне. Познай магию – вот первый перевал на любой из дорог. Когда сделаешь это, мы снова призовём тебя и скажем, куда идти дальше.
- Почему я?
- Так сложились обстоятельства. Сотни причин и поводов, тысячи случайных людей, встреч, поступков – всё это соединилось в единый клубок и привело сюда тебя. Почему? Знаю ли я сам? Нет. Время покажет. Но ничего не происходит случайно, все нити – часть одного клубка.
- Если бы книга оказалась у другого, мы бы просили его, - женщина с соколом доверительно зашептала на ухо. – Но здесь ты, не подведи нас, пожалуйста. Мы так хотим снова стать живыми.
Женщина посмотрела растерянно и одновременно надеждой. Сердце кольнуло от жалости. Все они – в его руках. Надо им помочь, что бы не предстояло сделать. Только знал бы кто, что предстоит.
- Ступай, - сказал Ткач. – Уже пора.
- Мы не можем выбраться, - подал голос Шир. – Прикажи вывести тебя.
Фай оглядел присутствующих. Внутри пробежал холодок. Как все они сильны, чудовищны. И все – подчинялись ему, стоило только приказать.
Снова Фай стал одной точкой, превратился в тень, его поволокло вперёд, и вот уже он оказался в своей комнате. Амая стояла рядом. Голосом Шира она сказала: