Рейлан не был в этом доме, кажется, года три. На месте его комнаты вдруг оказалась комната прислуги, вместо гостиной – столовая, веранда и вовсе исчезла. Обстановка изменилась, теперь она с точностью следовала моде. Рейлан понял, что дядя, приверженец старых традиций, не смог устоять перед волей дочери Лирмы, стыдящейся оказаться позади всех.
Рейлан сел в гостиной и огляделся по сторонам. Потолок украшала замысловатая лепнина. Бордовые обои с круглым чёрным узором – цвета Норта – сейчас выглядели донельзя противными и мрачными. Массивная мебель из красного дуба. Диван и пара кресел, пуфик, обитые тёмным бархатом. Низкий столик на гнутых ножках между ними. Высокая лампа с мягким светом рядом. На полке над камином стояли тяжёлые часы – ну куда без них, в каждом доме Норта должны быть такие. Рейлан скривился. И тут же улыбнулся, отметив, что в гостиной оставалось так много ваз, шкатулок, пепельниц, резных фигурок животных и птиц – это уже от дяди, из всех путешествий привозившего что-нибудь на память и так любившего своё барахло. В детстве Рейлан обожал разглядывать и трогать все эти странные вещи.
Послышался быстрый весёлый топот, и в гостиную вбежала Лирма. Следом за ней чинно вошёл её брат Регил.
- Смотри-ка, подкидыш вернулся, - фыркнул он.
Лирма ткнула его в бок, но было видно, что шутка ей понравилась.
- Я забыл, сколько тебе лет? - спросил Рейлан.
- Шестнадцать, - в голосе Регила слышалась важность.
- Кажется, дядя Берн обещал рассказать тебе о своей работе как раз на шестнадцатый день рождения. Он сделал это?
Регил кивнул.
- Я работаю в Линии по изучению нелюдей и магических тварей. Когда дядя захочет познакомить тебя с моей работой, то помолись, чтобы клетка одного из них случайно не оказалась открытой.
- Точно подкидыш, - Регил зло насупился и скрестил руки на груди.
- Такой взрослый, а ума, как у щенка.
- Вы все здесь точно дети малые! – послышался злой окрик и в гостиную вошёл дядя. В памяти Рейлана он остался крепким сильным мужчиной, который всегда знал, что делал и к чему шёл. Прошедшие три года его изменили. Сразу становилось ясно, что это мужчина за пятьдесят. В густую тёмную бороду закралась седина, волосы поредели. Фигура расплылась, черты лица осунулись. Хотя по-прежнему было видно: Берн Ньорд – человек, с которым шутки плохи.
- Весь ум и честь при рождении забрал ваш старший брат. Идите к себе и не мешайте нашему разговору. И не опаздывайте к ужину. В гостях ваш родственник, - последние слова дядя произнёс с нажимом.
Лирма и Регил недовольно переглянулись и ушли из гостиной. Дядя опустился в кресло, Рейлан сел напротив.
- Давно ли я стал родным?
Дядя медленно закурил сигару.
- Ты всегда был им. Всё, что я делал, делал исключительно ради твоего блага. Если ты не понимаешь, что для тебя лучше, дело в тебе.
- Действительно. Извини, дядя Берн, я, как всегда, не прав.
Рейлан зло насупился. Вот почему он не хотел приходить сюда. Все лишь говорили, что хотели как лучше, но даже ни разу не спросили, чего хотел сам Рейлан.
Дядя был точной копией деда: и внешностью, и характером. Всё началось с него. Это из-за его единственно верного взгляда на жизнь мать пошла против семьи. Не вышла замуж, за кого было велено, а сбежала с тем, кого любила. И не вернулась, даже когда тот мужчина оставил её с маленьким Рейланом. Дед не смог простить этого. Он нашёл дочь, забрал внука, запретил ей возвращаться в Норт. И он же придумал ложь о смерти родителей Рейлана.
Дядя поддержал враньё после смерти деда. Однако Рейлан узнал правду и сбежал в Дрион, где поселилась его мать. Через год к нему пришли посланники Общества, и он оставил её.
- Тебе почти тридцать, но ты ведёшь себя, как Регил. Из него я скоро выбью всю дурь, а вот твоё воспитание упустил. Что мне с тобой делать? Кирил никогда не позволял себе подобного.
- Но ведь это Кирил! Куда мне до него! Я-то сын предательницы семьи и бродяги, ты сам это сказал, в них и пошёл.
Кирил был старшим сыном в семье. Вот уж кем гордились. По правде сказать, он действительно был хорошим человеком. Единственным, кто в этой семье любил Рейлана. И он был по-своему привязан к нему, но сейчас злость не позволяла вспомнить хоть что-нибудь хорошее.
- Ещё одно подобное предложение, и я, не жалея сил, ударю тебя.
- Так ударь! Ты всю жизнь не замечал меня, врал и только и говорил, что спас несчастного сиротку, я у тебя в долгу. Но не бил. Давай сейчас, ведь хуже некуда.
- Замолчи. Уже у самого есть дети, а сам ведёшь себя как ребёнок.
Рейлан хватанул ртом воздух и замолчал. Он удивлённо уставился на дядю. Не было ни одной записи, где бы значилось, что у него есть дочь. Он не рассказывал о ней никому, кроме самых близких. И то же делали Тира и его мать. Как?