- Уходите! – она пыталась смотреть открыто и смело, но голос дрожал.
- Пусть ты и феникс, но не смей оскорблять афенора! Я многое сделал для нашего дела, а ты день назад явилась с востока и уже дерзишь? Не хорошо.
Чайо ответила таким злобным взглядом, на какой только была способна. Ничего внутри от былого огня не осталось. Она бросила трусливый взгляд в угол у кровати и вжала голову в плечи. Афенор запрокинул голову и расхохотался.
- Я слышал, фениксов называли золотыми голосами. Ну-ка скажи, ты хорошо поёшь?
Чайо молчала.
- У нас небольшой пир, а милую гостью с востока не пригласили к столу. Идём со мной, - афенор протянул руку.
Чайо отступила.
- Ну же! – раздался яростный шёпоток Шайта. – Не позволяй этого!
Афенор схватил Чайо за рукав и потащил за собой. Она упиралась, пыталась лягнуть, ударить, укусить, но незнакомец только громче смеялся. Девушка чувствовала ярость Шайта, Теи, но ничего не могла сделать.
- Пригладь пёрышки, птичка. Споёшь нам?
Чайо кричала, но никто не отозвался, не выглянул, не поспешил на помощь. Крик превратился в рыдание.
- Отпусти, отпусти, отпусти! – вопила она.
Афенор притащил её в зал, заставленный длинными рядами столов с опустевшими тарелками. Тяжёлый, противный запах вина ударил в нос, и Чайо сморщилась. Разговоры лились рекой, слышался смех, звон кубков и покорные голоса прислуживающих эйлов. В основном здесь были мужчины, а редкие девушки вились вокруг них и глупо хихикали. Появления Чайо никто не заметил.
- А ну тихо! – заорал афенор и топнул ногой. Все тут же притихли и недоумённо уставились.
- К нам приехала гостья с восточных островов! – торжественно заявил он. – Смотрите, это феникс. Много ли фениксов вы видели? А слышали, что их называют золотыми голосами? Попросим нашу гостью спеть? – он оглушительно рассмеялся ей на ухо. Толпа тут же подхватила его смех и восторженно закричала.
- Птичка, не подводи меня, - разгорячённо зашептал афенор. – Ну же, пой, не позорь меня! – афенор схватил её за волосы и скрутил их в узел, натянул так, что пришлось подняться на носки. – Ну!
Слёзы обиды и боли полились из глаз, носа, её трясло.
- Не запоёшь – я тебе все перья выдергаю, а то чего и похуже, - зашептал. Разгорячённое дыхание щекотало ухо.
Глотая слёзы, сбиваясь, сначала совсем тихо, но как только хватка на затылке стала сильнее, всё громче и громче, на весь зал, Чайо запела. В дороге она выучила старинную ленгернийскую балладу «Королевство из слёз». Все вдруг притихли, услышав знакомый грустный мотив.
И вдруг быстрое движение справа, неясная фигура ударом сбила афенора с ног. Он выпустил Чайо, и она от неожиданности пошатнулась, упала, тут же вскочила, с испугом прижала руки к лицу.
На полу валялись вцепившиеся друг в друга афенор и Нордей. Никто не пытался их разнять, толпа только свистела и кричала. Нордей оказался сверху и наносил удары по лицу один за другим.
- А ну в разные стороны! – послышался властный крик. Уверенным, но неторопливым шагом к дерущимся приближалась женщина. Чайо во все глаза уставилась на неё и позабыла о происходящем.
Безусловно, она была афеноркой. Рыжие, цвета осенней листвы, волосы коротко стрижены, так, что открывалась красивая белокожая шейка. Яркие зелёные глаза подведены чёрным. Прежде Чайо думала, так стричься и краситься могут только уличные женщины, но эта афенорка была красивой, яркой, точно бабочка, и не возникало ни одной мысли о её непристойности. Наряда, как у неё, Чайо никогда прежде не видела. Штаны из тонкой чёрной кожи обтягивали стройные ножки. Корсет подчёркивал точёную фигуру и хорошие формы. Сверху была накинута чёрная курточка, которая у бёдер переходила в подобие юбки, открывающей ноги спереди, но закрывающей сзади.
Толпа пьяных афеноров сидела с открытыми ртами, не шевелилась, но с горящими глазами наблюдала за зрелищем.
Нордей легко вскочил, сплюнул и встал рядом с Чайо. Он снял короткий плащ, влажный от дождя, накинул ей на плечи и шепнул на ухо:
- Меня не было рядом, - в голосе слышалось отчаяние. – Этого не повторится.
Афенор тяжело поднялся. Дыхание сбилось, он хрипел. Провёл рукой по лицу, застонал. На руке осталась кровь. Женщина подошла к нему, рукой схватила за шею и во всеуслышание заявила:
- Ещё раз тронешь её, я сделаю так, что ты перестанешь быть мужчиной. Понял о чём я говорю?
Она подошла к Чайо, обняла её за плечи.
- Тихо, всё закончилось. Больше тебя никто не обидит.
Нордей довёл их до покоев афенорки и тут же исчез. Она много рассказывала и постоянно наливала Чайо ягодную настойку. Жидкость обжигала горло, пить её было трудно, но вскоре девушка смогла рассмеяться над весёлыми историями женщины, Ренны. Чайо так и уснула под мягкий и спокойный – такой был у мамы – голос Ренны, на её кровати.