Путь до неров занял около недели. В первый же день Кириан понял, насколько нари сильнее людей и выносливее. Шорох как будто прогулочным шагом легко шёл по лесу, Кириан вдогонку за ним пробирался среди зарослей. Дракон не хотел признаваться, что ему тяжело, но к концу каждого дня был до того измотан, что мгновенно проваливался в сон, а на утро снова чувствовал себя разбитым.
Редкий отдых он находил в деревнях, мимо которых лежал путь. Шорох предпочитал оставаться в лесу и старался отговорить Кириана, но тот хотел узнать народы нелюдей и использовал для этого каждую возможность. Однако ожидания не оправдались.
Что афеноры, что эйлы внешне едва отличались от людей. Афеноры были чуть выше, стройнее, с более белой кожей – и всё же их легко можно было спутать. Внешность эйлов была такой же разнообразной, как у людей: высокие и низкие, светлокожие и смуглые, со светлыми волосами, рыжими, тёмными – ни что не выдавало их. Кроме цвета крови. Вот в чём было отличие народов. Когда Кириан первый раз увидел голубую эйлийскую кровь, он так удивился, что выдал себя, и пришлось убегать.
У афеноров и эйлов сложились иные традиции, ценности, мировоззрение, но они не вызывали непонимания или отчуждения. И даже язык был знаком. Люди переняли язык нелюдей, поэтому он понимал другие народы.
Афеноры и эйлы, живущие в деревнях, казались гостями из дальних стран, но были тем же народом. Другое дело лесные расы. Кириан до сих пор не мог поверить, что Шорох из одного с ним мира. Он казался удивительным сказочным героем. С трудом верилось, что этот огромный зверь на двух лапах так же разумен – хотя порой возникали сомнения, – со своей культурой, принципами, взглядами. Шорох тонко чувствовал изменения в природе и – вот уж чудо – умел видеть душу каждого живого существа, будь то человек, зверь или птица.
Только Кириан привык к нари, как он увидел неров.
Кириан и Шорох прятались неподалёку от их поселения. Дракону казалось, нари что-то утаивал. Он не выходил не из-за вражды народов, что в нежелании показываться были личные тайны пса.
Кириан едва мог спокойно стоять на одном месте. Всё внутри противилось ожиданию. Огонь заставляющий бежать и бежать вперёд, с каждой секундой разгорался всё сильнее и до боли жёг внутренности. В школе не раз повторяли, что воина часто спасала не сила и выносливость, а терпение, умение выждать, и этот урок всегда давался Кириану тяжелее всего.
- Я больше не могу, я выхожу, - сказал он и приподнялся.
Шорох тут же шлёпнул его по спине и прорычал:
- Олух двуногий! Ты не сможешь…
- Вообще-то смогу, - Кириан ухмыльнулся и рванул в сторону поселения, пока Шорох не успел остановить его.
Неры жили вдоль реки. На обоих берегах расположились стройные ряды конусообразных шалашей высотой не больше двух метров. Они были покрыты волчьими или медвежьими шкурами. Из некоторых из отверстий сверху валил дым. Чуть поодаль паслись невысокие, но крепкие лошадки.
Дети играли и носились между домиками. Женщины, сбившись в круг, шили и весело напевали. Старики, образовав свой круг, курили трубки и, казалось, обсуждали очень важные дела, такой у них был сосредоточенный и озадаченный вид. Несколько мужчин занимались строительством дома: они ставили и связывали сверху длинные гибкие прутья.
Шорох рассказывал, что неры произошли от диких животных: тигров, львов или леопардов. Легенда оказалась похожей на правду. Все неры были невысокого роста: не более полутора метров, но крепко сбитые. Бронзового цвета кожа, волосы в рыжину. Тела покрывали узкие чёрные полосы, как у тигров. Уши находились на макушке: большие и округлые, покрытые короткой рыжей шерстью.
Женщины были одеты в юбки, сверху накинуты этакие прямоугольные куски ткани, причём искусно расшитые, с прорезью для головы. Словно ещё одна юбка, но от шеи и до бёдер. Мужчины были в узких штанах из кожи и просторных рубахах без ворота, некоторые – в шерстяных накидках.
Кириан сделал несколько шагов и вытянул руки, чтобы показать, что он безоружен. Несколько женщин вскрикнули, дети заголосили, мужчины тут же бросились вперёд.
- Я пришёл с миром, - громко и чётко произнёс Кириан. То ли его не поняли, то ли испугались, но женский визг стал громче. Краем глаза он заметил, как от табуна отделилась одна из лошадок, кто-то сидел на ней верхом. Послышался свист, и тут же пришла боль. Кириан услышал разъярённое рычание Шороха, а затем темнота одолела шум.
Так хорошо было лежать в полумраке и отдыхать. Больше никакой спешки, и внутри впервые за долгое время чувствовался покой. Кириан поудобнее развалился и сонно улыбнулся. Тут же щекой он почувствовал удар шерстяной руки, в голову ворвался крик: