- Вставай, олух двуногий!
- Ты тоже ходишь на двух ногах! – проворчал Кириан и попытался подняться. Левую руку мигом сковала боль, он охнул и схватился за неё. В темноте едва удалось разглядеть, что рукав рубашки напрочь оторван, плечо перемотано бинтами. Судя по запаху, под ними лежала растительная кашица.
- Детёныши поумней тебя будут, - Шорох продолжал злиться. – Что, пробыл неделю с небольшим на нашей стороне и уже считаешь, что знаешь этот мир лучше, чем я? Я же сказал ждать! Неры не любят чужаков, и не важно, кто перед ними, да хоть сам бог. Любой для них враг. Они действуют, а не слушают. Помогли тебе твои разговоры? Больно стрелу словить? Да ещё и отравленную? - Шорох ухмыльнулся. - Мучайся, заслужил. Лучше бы они тебя не лечили.
Кириан приподнялся, спиной прижался к стене и огляделся по сторонам. Они сидели в глубокой земляной яме. Сверху её плотно накрывала крышка из ветвей и листьев. Только с одного края был небольшой зазор, через который проникал свет. Кириан оценивающе глянул и тут же отвёл взгляд: слишком высоко.
- Всё, закончил? Что мы узнаем, если будем прятаться в лесу? – Кириан говорил уже не так уверенно. Шорох был прав, он поступил глупо, но признаться в этом дракон не мог. – Хватит ворчать, подумаем, как выбраться.
Кириана охватил озноб. Глаза попривыкли к темноте, и он с тоской оглядел стены ямы. Ничего.
- Не торопись бежать. Вожди неров захотят поговорить с тобой. У тебя появится шанс.
- А у тебя?
- Со мной будет другой разговор. Я – нари.
- Что с того? Ты не отвечаешь за свой народ. Ты – это только ты.
Шорох молчал, только хвост быстро-быстро метался из стороны в сторону. Наконец пёс успокоился, глубоко вздохнул и отвернулся.
- Я уже рассказывал: Шелест стал судьёй и стражем, он охранял справедливость, а я, палач, боролся за неё. Нари всегда враждовали с нерами. Мы говорим, что они отошли от законов леса, они – то же про нас. Пока я рос, стычки случались постоянно, но война в последнее десятилетие была всего одна. Нари одержали в ней победу и отправились сюда, чтобы вершить правосудие. Я – палач. Я исполнял приговор.
Шорох коснулся руки Кириана, и перед глазами у него появилось видение. Та же деревня, которую он видел утром, но разрушенная. Жители стоят на коленях. Они в крови и земле. Рядом с ними Шелест, он молчит, но его мысли слышат все жители. Чуть поодаль пятеро нари в кожаной броне и при оружии. Здесь же Шорох, в руках у него огромный топор.
Слышатся плач, мольбы. Один за другим члены семей вождей выходят в центр и опускаются на колени. Шёпот молитв. Один взмах топором, и нер лежит на вытоптанной, покрытой сажей и пылью траве.
- Я не хотел этого, но побоялся ослушаться приказа. Я должен ответить перед нерами.
- Вот ещё! – запальчиво воскликнул Кириан. – Да, ты мог уйти. Но я знаю, как сложно пойти против своей семьи, порядка – всего родного мира. Может, ты сам в тот момент был олухом двуногим, - Кириан выдавил слабую улыбку. – Что было, то было. Выбор по-прежнему есть, и теперь мы знаем, что выбрать.
- Прошлое делает тем, кем ты являешься сейчас, его нельзя забывать. Знал бы ты, как часто мне снятся глаза тех, кого я убил. Чьими бы они не были, они всегда синее небес. Я…
Внезапно хлынул солнечный свет. Крышку, накрывающую яму, подняли, показалась медноволосая голова нера.
- Эй, поднимайтесь наверх, - он старался говорить строго, но глаза его так и светились любопытством.
Кириан заметил, что в стене есть выемки, за которые можно ухватиться, чтобы подняться наверх. Шорох посмотрел на него, явно предлагая помощь, но дракон зыркнул на него и горделиво выпрямился. Пёс отвернулся. Пара лёгких движений – и тот уже выбрался из ямы. Кириану пришлось попотеть. Рука ныла, он едва мог ей шевелить. Когда голова показалась над поверхностью, нер протянул ему руку, но Кириан не принял её и неловко бросил тело на землю.
Казалось, чтобы увидеть чужаков, собрались все жители селения. Они не казались испуганными, смотрели смело и с любопытством, но так жались друг к другу, что было ясно: притворяются.
Кириана и Шороха отвели к одному из домов-шалашей. У порога сидели трое неров, они курили длинные трубки. На спинах лежали накидки из меха животного, которого Кириан не смог признать, но явно ценного. В густые волосы были вплетены белые и чёрные птичьи перья.
Один из них, тот, что помоложе, вальяжно махнул рукой, предлагая чужакам сесть. Он выпустил изо рта дым и сказал тягучим голосом:
- Путники, вас не ждали здесь. Зачем же вы пожаловали?