Бой принимал не шуточный оборот. Рем уже прихрамывал, ухо было разодрано, из груди Раша сочилась кровь. Иса приняла львиный облик и одним большим прыжком оказалась рядом. Она быстрым движением лап прочертила когтями сначала морду одного и затем второго. Гепард и тигр прижались к земле, точно котята.
Иса превратилась в человека и гордой походкой вернулась на своё место. Она крикнула:
- Если я ещё увижу кровь в этом поединке, вы оба не сможете драться до следующего лета.
Женщина вернулась на место рядом с Астрой и доверительно прошептала:
- Тяжело с этими сорванцами. Какими были в детстве, такими и остались. Но меня они ослушаться не посмеют. Пусть оба претендуют на звание вожака, я – мать стаи, и это никто не оспорит.
- Иса, - начала Астра, на несколько секунд замолчала и продолжила: - Я не понимаю, Рем и Раш дружат или враждуют?
Некоторое время суррейка молчала, призадумавшись.
- Если бы я сама знала, - она покачала головой. - И то, и другое, пожалуй.
- Такое возможно?
Иса снова замолчала.
- Я редко рассказываю эту историю, но ты теперь – наша. Рассказать?
Астра кивнула.
- Есть два способа возглавить стаю: если вожак объявит тебя своим наследником или если одержишь над ним победу. Рему было шестнадцать, когда умер его отец, и он стал вожаком. Раш был на несколько лет младше.
Не знаю, что произошло с Ремом. Он вдруг забыл все наши законы. Половина вскоре сбежала, не выдержав. Некоторые пытались занять его место, вызывали на поединок, но Рем уже тогда был ловок и быстр и выигрывал все сражения. Стая вела дикую жизнь. Мы нисколько не таились, убивали всех, кого только могли — не как сейчас, чтобы выжить, а ради развлечения. И грабили, насиловали, издевались.
Или так, или прочь из стаи – это был единственный закон. Все подчинялись слову Рема, каким бы оно не было. Он от скуки мог приказать двум сурреям начать драться насмерть. И любой ослушавшийся мгновенно умирал. Он был ужасен, и это не преувеличение.
Астра слушала и не понимала. Ну как все эти слова могли относиться к Рему, которого она, казалось, уже так хорошо знала. Он же на стороне добра, пусть и по меркам своего народа. Безгранично преданный стае, готовый на всё ради каждого из сурреев. Честный, добрый, самоотверженный. Астра безоговорочно доверяла вожаку. Ну это же Рем. И все пояснения излишни.
- Мы почти не скрывались, и однажды нас поймали. Афенор, который хотел отомстить за убийство семьи. Сначала я думала, в этом виноват один Рем. Потом вспомнила, что мы были рядом и творили те же бесчинства.
Нас поймали и заперли. Как бы мы не пытались, не могли выбраться. Нас пытали. Целый день боли и страданий, и ночью лечение, чтобы вскоре продолжить всё вновь. Первоначально Рема не трогали, его заставляли наблюдать за мучениями стаи. Ежедневно им отрезали по одной части тела: сначала палец, затем другой и так далее. Меня тоже не трогали. Я напомнила афенору его убитую дочь, и некоторое время он меня щадил. Сумасшедший, он даже кормил нас, лишь бы мы жили. Пока не посчитал, что пора выплатить долг полностью. Остальных афенор запер и оставил умирать. Искалеченные, измученные, постепенно они потеряли от голода контроль и набросились друг на друга. А этот афенор просто смотрел. Я не могу забыть их крики.
Иса вздрогнула всем телом и резко побледнела. Астра поближе придвинулась к ней. После минутного молчания львица продолжила:
- Не знаю, каким богам тогда молился Раш, но он выжил. Настал наш черёд. Ты видела, что за волосами Рем прячет дыру? Ему отрезали ухо, и это было только начало. Но нас спасли. Другая стая прослышала о пленниках и отправилась на помощь. Те сурреи рискнули только потому, что мы – часть одного мира и должны заботиться друг о друге.
Как сейчас помню: меня бросили в огонь, и в этот же миг послышался звериный вой. Завязался бой со слугами афенора. Сурреев было много, и они одержали победу. После этого я поверила в богов. Не могу сказать в каких именно, но точно знаю, что там кто-то есть, и он готов помочь любой душе, если только она раскаялась.
Нас спасли из плена и вылечили. Тогда-то Рем поверил в силу природы. Знала бы ты, что творилось у нас внутри! Я до сих пор помню, как Рем рыдал, точно ребёнок. Ведь смерть членов стаи была на его совести. Вместе с ним рыдал Раш, оплакивая ушедших. Шло время. Они выросли, изменились. Рем вновь стал вожаком. Я открою тебе секрет: не такой уж он хороший, но заставляет себя быть таким, чтобы откупиться за совершённое.