- А ты, полковник, ты ведь считаешь мою внучку достойной короны? - вцепился в душу Рика король.
- Да, - словно под гипнозом ответил Рик. Его голова тоже кружилась, взгляд не мог сфокусироваться, слова пытались фонтаном вырываться из его рта, но он из последних сил заставлял себя держаться. Как же сложно это было... Чем и когда успели его опоить? И опоили ли? В кершийском плену наркотики имели похожее действие... но только похожее... Чем больше он сопротивлялся, тем сложнее ему становилось дышать, а в голове зарождалась пульсирующая боль.
Словно в кошмарном сне Рик вдруг увидел, как в изножье кровати проступает сидящая женская фигура. Она то исчезала, то вновь появлялась, а на ее лице была полумаска из черепа и костей неведомого создания.
Точно успели напоить какими-то наркотиками.
- Ты готов умереть за нее и Розми? - превратившиеся в яркие изумруды глаза короля разрывали на кусочки сознание полковника, снимая все защитные барьеры, выстроенные умелыми психологами и самим Риком. Король околдовывал и просто пугал.
- Да, - словно против воли ответил Рик. "Он не человек!" - мелькнула страшная мысль... Человек не может выжить в таком одряхлевшем и иссушенном теле... "Сила воли - великая вещь, ты это поймешь однажды! - вдруг прозвучал отчетливый голос короля в мозгу Рика. - Поймешь, что воля - превыше возможностей смертной плоти. Это участь избранных. Она страшна".
- Тогда вы двое ее защитите. Я доверяю ее вам, - Джонатан оскалился в улыбке. - Чтобы не случилось, но вы будете всегда на стороне Розми и моей внучки Талинды, - он утверждал это, не спрашивал.
- Да, - хором ответили офицеры.
Им показалось на мгновение, что кто-то, сжавший их сердца, отпустил их, но только теперь их связывали с ошарашенной ничего не понимающей девочкой странные нити... или узы, или еще что-то... Один толчок сердца, второй... и вот ощущение этой странной связи пропало... но она никуда не делась. К друзьям вернулась способность дышать, головы перестали кружиться, в ушах больше не звенело.
- Я знаю, - король вздохнул, устало прикрывая глаза. - Полковник, не хорошо тебе ютиться в квартирке, - совершенно другим голосом тихо проговорил Джонатан. - Я подготовил тебе дом, дом во Фритауне. Ты займешь достойное тебя положение, и уже никогда никто не сможет сказать, что ты не принадлежишь к их кругу, ты получишь то, что заслужил. Это тебе мой подарок, моя благодарность, - он усмехнулся. - Ты происходишь из древнейшего рода, имеющего права на трон не только Розми. И ты займешь достойное тебя положение в обществе, и не будешь зависеть ни от кого и никогда, но в обмен ты отдашь моей внучке свою жизнь и жизнь своего первенца.
- Моя жизнь итак принадлежит Вашему Величеству, я офицер и солдат Розми, - склонил голову Рик. Несмотря на торжественность момента ему очень сильно хотелось выпить. Бурбона. А еще лучше много бурбона. Очень много.
- Нет, мой мальчик. Нет, - король ухмыльнулся. - Итак, господа офицеры, - король глубоко вздохнул, вновь прокашлялся. - Я умираю. И умру я еще до заката. Я должен оставить Розми, ради которой я жил, в надежных руках. Руки моей внучки еще слабы, хоть и надежны и достойны. Ей понадобится помощь.
- Ваше Величество, - не выдержал Стюарт, нарушая субординацию, - но ни я, ни Рик, мы ничего не смыслим в финансах, экономике, дипломатии, в законодательстве и во многих других сферах! Нас учили лишь летать и убивать! Мы умеем планировать и вести войны, мы знаем о стратегии и тактике ведения войны, но на практике мы этого не применяли, мы можем командовать отрядом, или армией, но не всеми войсками! И у нас нет политического влияния... К тому же, я - не в ладах с моим отцом, а он - не поддерживает Ваше правление. Рик, как я узнал только что - тоже изгнанник из своей семьи! Что у нас есть? Только наша преданность и вера в Розми. Ничего больше. Но этого мало! Очень мало!
- Я это знаю, - король улыбнулся. - Вам остальное и не нужно. Я подготовил надежную почву для нее, вы же мне нужны для другого: вы будете поддерживать мою внучку даже тогда, когда от нее отвернутся все остальные. Они обязательно отвернутся. Такой момент скоро наступит. И вы должны будете остаться с ней даже тогда, когда она сама отвернется от вас и тех, кто будет искренне ей предан. Она юна, а власть в юных руках ослепляет и заставляет делать ошибки, которых не удалось избежать еще никому.
В роскошной спальне наступила тишина. Лишь тихо пикали приборы жизнеобеспечения и показателей жизнедеятельности организма короля, да тикали напольные часы в углу спальни.
- Я могу вас превратить в самых влиятельных людей королевства, но вы ими и так станете, я лишь дам каждому из вас то, чего вам не хватает: дом и деньги полковнику, свободу от отца и его родственников подполковнику, не более того. И прощу родственников твоей жены, Грейсстоун, которые раскаялись, и будут хранить лояльность моей внучке и Розми. В обмен на это я лишь прошу отдать свои жизни на служение моей внучке, - король прикрыл глаза.
- Ваше Величество, но наши жизни принадлежат Розми, - ответил Рик. - Мы их отдали в день, когда принесли присягу.
- Присягу нарушают, - прокаркал король, заходясь в новом приступе кашля. - Но я прошу большего. Я ЗНАЮ, что для Розми будет лучшим, это будет правление моей внучки, вы это тоже ведь знаете? Знаете. Поэтому я прошу вас отдать не Розми, а моей внучке свои жизни.
- А почему Вы попросили жизнь моего первенца? - вдруг спросил полковник Увинсон.
- Чтобы ее власть стала устойчивее, полковник, - король улыбнулся. - Ты мыслишь. Ты мыслишь, мой мальчик, более свободно, чем твой друг, поэтому он признает за тобой право командовать собой. Хотя его способности почти равны твоим, - король замолчал, восстанавливая дыхание, потом продолжил. - Розми - вот то, чему я отдал свою жизнь, вот то, благодаря чему я жив и то, за что я могу заплатить самую страшную цену в своей жизни - мою внучку! Но она слишком слаба и неопытна. Ее могут убить и переиграть. Я должен быть уверен, что она будет под защитой. Уверен в этом я буду лишь тогда, когда тот, кому я ее доверю, отдаст ей то, что ему дороже всего на свете. Дороже даже Розми.
- Но у меня нет детей, - возразил полковник.
- Это ты так думаешь, ты красивый мужчина.