– Поспешим, – сказал тихо Генрих в назревающей ярости, сопровождая беспокойного принца к следующему пути...
14
– Любимый, – нежно улыбнулась юная Лили своему возлюбленному, когда лежала с ним в объятиях на мягкой постели.
Они укрывались на постоялом дворе, не выходя из него никуда, и отдыхали сейчас в обнажённых объятиях друг друга после очередного праздника наслаждения телами и любовью...
– Всё будет теперь замечательно, – ласково сказал он, прижимаясь ко всё ещё горячему телу любимой. – Какая же ты у меня... Господи, какой рай с тобой...
– Никогда не думала, что любить тебя будет столь приятно, так божественно, мой Серж, – шептала она, поглаживая его крепкие плечи.
– У нас вся жизнь будет, как эти ночи, родная моя, – страстно произнёс он, покрывая милую вновь жаркими поцелуями вечной любви, но резкий стук в дверь заставил немедленно облачиться в одежды.
В страхе опасности Лили скорее скрылась за дверью уборной, а затаивший надежду на напрасное беспокойство Серж прислонился к дверям, вопросив на английском:
– Кто там?
– Охрана! Откройте! – раздался возглас оттуда тоже на английском.
Серж отворил вход, и показались два офицера, которые схватили его за предплечья.
– За что? – вскрикнул Серж, пытаясь вырваться, но застыл на месте от появившегося перед глазами конца шпаги, которую наставлял вошедший молодой господин.
– Милая Эмилия, выходите! – высказал он с итальянским акцентом и уставился в ошарашенные глаза противника.
Медленной поступью послушная Лили вышла.
– Отпустите его, – произнесла она и опустила взгляд, скрывая подступившие слёзы.
– Нет! – воскликнул тревожно Серж.
– Прости, но это опасно, – прозвучал её ответ, и Лили последовала за итальянцем.
Оттолкнув опешившего Сержа в сторону, двое офицеров тоже удалились прочь. Серж замер... Он молчал и смотрел на закрывшиеся двери... Это же не наяву? Она не ушла? Так просто?... Но всё было реальностью...
15
Вновь очередной день. Вновь площадь столицы дышала жизнью, спешкой и надеждой живых на исполнение их мечтаний... Юные влюблённые снова гуляли, наслаждаясь обществом друг друга, будто их чувства всегда свободны и порхают в небесах рая навечно.
Вновь молодая цветочница Мария удачно продавала свои букеты любви и радости. Вновь молодой и дорогой Алекс работал с ней, наслаждаясь близостью их душ. Они весело продавали цветы и кидались в жаркие объятия друг друга после каждой удачной продажи, празднуя успех пылкими поцелуями...
– Опять всё продали быстро! – радостно воскликнула Мария.
– Каждый последний — мой, – улыбнулся Алекс, поправив корзину на плече, где оставался лежать последний букет.
– Только не плати за него опять, – просила Мария.
– Нет, – покачал головой он и тихо засмеялся.
– Прошу, – улыбалась та. – Я сразу чувствую, что покупаешь меня.
– Глупенькая, – ласково произнёс любимый, погладив её по бархатной щёчке. – Я тебя не покупаю, что придумала?
– Я делаю цветы с любовью. И тебе не надо за это платить. Не упрямься.
– Я тебя люблю, – поцеловал Алекс её не ожидавшие того губки.
– Любишь? – протянувшись через корзину, висевшую между ними, одарила Мария любимого таким же поцелуем.
– Люблю! – поцеловал он снова.
– Люблю! – повторяла она в ответ тем же поцелуем.
Не замечая никого, они кружились в этих радостных признаниях и поцелуях. Так и проезжавшую неподалёку карету, которая остановилась, они тоже не заметили...
По взмаху руки молодого человека из того экипажа кучер ждал дальнейших указаний. Выглядывая из-за штор окна украдкой на кружащихся влюблённых, его господин воскликнул:
– Трогай!
Взяв милую за руку, Алекс отошёл к подножию памятника и, поставив корзину у ног, сел на ступени.
– Мария, – прижал он к себе устроившуюся подле него возлюбленную. – Родная моя, богиня моя.
– Милый, – ласково прошептала та, поглаживая его плечи.
– Я должен поговорить с тобой... Помнишь, я рассказывал о друзьях и побеге Сержа с Лили?
– Да, помню. Ты что-то узнал? – обеспокоенно спросила Мария и взглянула в его грустные глаза.
– Да, - кивнул он. – Я и Макс получили два письма от Карла враз.
– Почему два? – насторожилась Мария и села прямо.
– Их нашли. Итальянец увёз Лили. Серж прибудет на днях домой. Только я знаю, что Лили ещё не вернулась, и её отец никому ничего больше не говорит, – рассказывал взволнованный Алекс. – И ещё я должен тебе признаться, – с тревогою молвил Алекс и взглянул в глаза.