Ветер нежно обдувал, распахивая чуть расстёгнутую рубаху и пронзая теплом обнажённую душу. Алекс поднял к небу тяжёлую голову, и солнце вечера ослепило ярким светом, вдруг обрисовывая очертания стоявшей перед ним у дерева юной девушки, чей силуэт в светлом платье сиял в лучах, словно то был сам... ангел...
– Мария, – хрипло молвил Алекс, вглядываясь в видение и щурясь от света. – Мария, – высыхали его слёзы.
– Натали, – нежно раздался голос девушки.
Она взволнованно разглядывала его, понимая, что то горе, которое он испытывает, принесла злая смерть.
– Да, – усмехнулся он в разочаровании и поднялся, поправив на себе рубаху. – Вы не она.
– Кто? – неуверенно спросила эта Натали и сделала несмелый шаг к собеседнику.
– Моя возлюбленная, – с болью он отвёл взгляд на могилку своей Марии. – Бросила меня.
– Нет, – качала головой Натали и тоже туда в печали посмотрела. – Не бросила! Она теперь ангел и всегда с вами. Я в это верю.
– Как... Почему вы здесь? – удивился Алекс и прищурился с недоверием.
– У меня здесь недалеко покоится мама, – указала в сторону она. – Я долго страдала без неё. Легче без родного и любимого человека не может быть, но я верю, что мама теперь ангел и всё равно любит меня, не бросит, бережёт и всегда будет со мной.
– Да, – согласился Алекс и опустил взгляд.
– И ваша любимая тоже. Она с вами, – продолжила в поддержку она, пытаясь дать силы и веры, что таятся в ней самой, помогая выживать.
– Со мной, – кивнул Алекс, будто соглашаясь.
Его глаза медленно обратились к сочувствующим глазам собеседницы. Ласковый ветер заколыхал осторожно их распущенные волосы и словно успокаивал души. Только скоро Алекс едва поклонился Натали и ушёл к ожидавшему у ворот отцу.
– Поехали домой, – воодушевлённо выдал ему на удивление Алекс и вскочил на коня.
– Поехали, – только и сказал тот, поражаясь настроем вдруг бодрого сына.
Алекс бросил взгляд на оставшуюся средь могил девушку, которая уже сидела где-то вдалеке и тихо плакала у креста.
– У неё мама умерла. Мы поделились, – сказал Алекс. – Она сказала, что её мама и моя Мария теперь ангелы.
– Хорошо, – нежно улыбнулся отец и также взглянул на ту девушку, но его душа ёкнула в каком-то странном подозрении, что он сразу от себя откинул. – Теперь домой.
– Да, – вздохнул Алекс, и кони наконец-то понесли их к родным и тёплым уютом стенам дома.
Непонятная, а потому необъяснимая, свобода воздуха закружилась вокруг них. Они вдвоём дышали теперь легче... Сын и отец...
«Как хорошо, если есть и если тебя понимает отец», – Алекс чувствовал поддержку сильнее. И каждый раз, как вспоминал из прошлого, он уверялся в том, что отец чистотою души верно стоит за него, за его убеждения, какими бы они ни были. Отец, как и мать, как и их большая семья... Это прекрасное чувство единства между сыном и отцом лишь закреплялось, о чём будто пел им ветер, помогая скорее возвращаться... домой...
29
Алекс открыл глаза и уже видел, что он дома. Да, ему это не приснилось. Как давно он здесь не был, забывшись в сетях размышлений о смерти! Мысли эти не покидали его и сейчас. Он лежал, оглядывал свою спальню и понимал, что всё окружающее исчезнет когда-то прочь: «Я – наблюдатель... Смерть существует только для меня. Те, кто умерли — им всё равно...»
Его взгляд на жизнь и смерть показал себя во всей красе, выучившись в школе потери. Само слово смерть стало вызывать в нём страх. Алекс вдруг задумался: «Ведь когда-то час придёт, нет, даже минута, когда сердце, которое пока шумит в груди и время от времени спокойно бьётся, перестанет свою работу. Кто-то когда-то был там, где думают все, — в раю. Там есть какой-то создатель, которого все назвали богом. Это он создал или повелел создать крупинки жизни, в которой крутимся теперь мы, которые вдруг стали думать глубже, мыслить, развивать философии, бороться да верить каждый в своё,... за что боремся и убиваем иных. И что дальше?»
Алекс сел на краю постели и закрыл глаза. Он представил, что вот, он умер..., его нет больше,... никогда не будет,... жизнь крутится без него. А где он? А как же его родные? Они же тоже туда все денутся... И многие раньше, чем он... Мы все равны...
Алексу стало страшно и пусто. Его душа затянулась в узел тугой верёвки одиночества,... пустоты... Захотелось во что-то верить: «Да, вера — это спасение для живущих. Без веры жизнь — не жизнь. И что тогда?» – думал Алекс далее. – «Мария потеряла веру в жизнь?... Почему не захотела жить? Почему она выбросила моё кольцо?» – задался он вдруг и открыл глаза. – «А кто докажет, что она его выбросила?»