Макс бодро куда-то пошёл, но девушки толпой последовали за ним. Оставшиеся в своих взглядах друг к другу Натали и Алекс недолго стояли поодаль...
Натали медленно приблизилась, но не успела что молвить, как он с насмешкой ударил словами:
– Я думал, вы простая девушка.
– То же самое вам в ответ, маркиз, – прищурилась та и отвела взгляд обиды в сторону.
– Вы спесивы, – кивнул Алекс.
– Вы дерзки, – выдала Натали, крепко сжимая веер. – Такие колкие взгляды мне бросать смеете. Я вам ничего дурного не делала.
– Разрешите, маркиз, – неожиданно появился посторонний голос рядом, заставив обратить внимание на стройного и молодого в красоте черт лица человека.
Своей смазливостью он, видно, был противен отвернувшей взгляд Натали, однако захваченная её рука тут же оказалась под властью его поцелуя.
– Дэниел, – сквозь зубы произнёс выпрямившийся Алекс.
– Да, маркиз, – поднял тот на него взгляд и обратился к их спутнице. – Маркиза, разрешите пригласить вас на следующую мазурку, если вы свободны для меня, наконец-то?
– Разумеется, – выполнила она книксен и натянула улыбку, бросив высокий взгляд на опешившего Алекса.
– Вы стоите друг друга, – усмехнулся он.
– Вы забыли манеры, маркиз, пока отсутствовали эти годы, – ехидно сказал Дэниел и взял под руку ручку милой Натали, взгляд которой вмиг опустился в печали, а воспоминания нахлынули о беседе у холодных могил...
– Зато вы всё такой же, маркиз, – прошипел сквозь зубы от ненависти Алекс.
– Скоро буду герцог! – пояснил тот. – И не опозорю род вдруг связью с цветочницей, – хихикнул он, уводя грустную спутницу.
Застывший в шоке от услышанного Алекс остался один в наблюдении за их танцем, который показался пустым и глупым... Его мысли бросали вопросы, тревожили, навевали подозрения: «Как он знает о цветочнице?... Что он знает?... Что ему за дело?... В чём дело?»...
32
– Я очарован вами, Натали, – страстно шептал своей милой собеседнице Дэниел во время их танца.
– Осторожнее, маркиз, – натянула та улыбку.
Она напряглась от ощущения своей ошибки, что согласилась пойти с ним в столь сближающее времяпрепровождения, когда знала, как он уже давно ухаживал за ней, пытаясь приблизиться. Её дядя, так долго пытающийся отстранять всех поклонников от неё, наблюдал за этим в напряжении сквозь беседу со своим товарищем. Натали чувствовала, что после ждут долгие вечера упрёков и неизмеримое время избавления от слежки Дэниела, получившего шанс.
Она раскаивалась и ругала себя: «Как я могла пойти на подобную выходку? Только из-за того, что вдруг этот Алекс бросал надменные высказывания да недовольство, что я оказалась девушкой из его круга? Почему же он всё-таки себя так ведёт? Зачем я продолжаю этот танец с противным ухажёром, с этим фаворитом весёлых кокеток?» – она не знала ответы пока ни на эти, ни на другие вопросы. Она слышала лишь голос Дэниела и видела лишь грозные глаза Алекса и дяди...
– Я так мечтаю о вас, – продолжал Дэниел.
– Перестаньте, – замялась она и бросила тревожный взгляд на Алекса, который спокойно развернулся и покинул зал.
– Я постараюсь завоевать ваше расположение, милая Натали, – шептал дальше Дэниел, совсем не обращая внимания на её тревогу.
Он уже давно как-то незаметно вырос из нежных чувств, как-то избрал более весёлый ход жизни,... более выгодный... По его философии это было ни чем иным, как игрой по-Шекспиру. Он играл... Он был равнодушен ко всем иным, желая лишь наслаждения своей игрой, своей судьбой, в которую хотел внести дополнительные действующие лица с целью большей радости...
– Маркиз, оставьте, – шепнула Натали и слегка оттолкнула от себя.
– Вы ответите за такой позор. На нас смотрят, – прохрипел он, пряча взгляд от некоторых заметивших происходящее, но Натали, придерживая воздушный подол платья, поскорее ушла из зала.
– Ваша подруга убежала, – заметил её уход Карл и вышел с Софией из танца.
– Она боится Дэниела, – пояснила та, следуя с ним на вечерний воздух на балконе, и встала рядом у белоснежных перил.
– Почему же танцевала с ним? – облокотившись на перила, любовался и наслаждался чертами милой собеседницы Карл. – София, – прошептал он её имя, когда она закрыла глаза и подняла личико к ласковому ветру.
– Не знаю, – пожала плечами она и смущённо взглянула. - Но я узнаю... Мы с Натали лучшие подруги, – продолжила София и отвела взгляд в темнеющее небо. – Должна быть причина.... Дэниел вежлив, обходителен до поры до времени, пока не добьётся разбитого сердца, и Натали это известно.
– Да, – насторожился Карл. – А к вам он тоже был так вежлив? Разбил сердце?