Её желание Алекс уловил, молча отставив бокал и отправившись следом. Оглянувшись на вышедшего и тоже куда-то отправившегося Карла, Алекс ускорил ход вслед уже убегающей Натали...
Карл же спешил в иную сторону. В тихом и напряжённом раздумье он шёл по тянущемуся коридору к покоям. Непослушные ноги сами привели к дверям рыдающей в своих покоях возлюбленной.
Карл знал, что там его любовь, его свобода от горестей души, и вошёл, оставив дверь за собой открытой.
– Карл! – вскочила тут же с кресла у окна, где предавалась страданиям, София. – Простите, – смахнула она скорее слёзы со своих красных щёк и пригладила распущенные волосы.
– Почему? – устало вопросил он. – Почему ты не говоришь со мной и не признаёшься, с кем была в Венеции?
– Прости, – заплакала вновь она. – Не могу.
– Иди сюда, – протянул он руку.
Карл подвёл к зеркалу, что возвышалось над низким комодом, и стал смотреть на отражение любимой:
– Посмотри, – достал он что-то из кармана своего расшитого камзола.
– Что это? – молвила София, уставившись на яркое золотом и серебром украшение.
Карл ничего не сказал. Он бережными движениями надел ей на шею тонкое ожерелье с сердцем посередине и закивал:
– Оно дышит золотым чувством. Я приобрёл его для тебя во Флоренции. Только надо ли тебе это?
– О чём ты? – встревоженно молвила София, прикоснувшись к дорогому подарку теплом ладони и уставившись на милого в зеркале.
– Ты убежала, а обещала ждать. Бросила, можно сказать. Ты врала мне. Ты не была одна. О чём нам говорить? Я не знаю, смогу ли верить тебе отныне, – усмехнулся Карл и также тихо ушёл, теперь закрыв дверь за собой и оставив в застывшем горе свою любовь.
– Господи, если ты есть, то делаешь нас глупыми и слепыми совершать ошибки, – плакала София вновь.
Изнемогая от чувства потери, она облокотилась на стену и сползла к полу, не представляя более, как поступить, как бы вернуть милого и, самое главное, его доверие...
54
Распуская длинные волосы, Натали еле перебирала ноги по лесной тропе к виднеющемуся обрыву. Поднимающийся ветер усиливал тревогу, как только она остановилась на краю земли. Далёкий взгляд, наполненный глубокими мыслями, застыл на темнеющем небе.
Как-будто лепесток с лёгкой руки, забывшаяся красавица собралась в путь с ветром, но... обвившие её тонкую талию чьи-то руки задержали, не дав и взлететь. Мощная сила рук схватилась за плечи и развернула. Взгляды встретились, застыв на долгий миг, признавая друг друга и выражая страх.
Перед Натали стоял наполненный яростью Алекс. Она смело смотрела в ответ, а он будто осуждал,... ненавидел...
– Отпустите, – взмолилась Натали, больше не сдерживая ни слов, ни слёз, вырвавшихся на свободу, и оттолкнулась.
– За что? – сквозь зубы выдал он.
– Дайте мне уйти, – разрыдалась она, закрыв лицо холодными ладонями.
– Глупая, – вырвалось с тревожным вздохом из груди взволновавшегося Алекса, и он прижал к себе, сдерживая её дрожь.
Нерешительные руки Натали скользнули вокруг него и робко обняли, пока она лицом уткнулась в его грудь, пряча неугомонные слёзы.
– Господи, помоги, – шептал он, подняв прослезившиеся глаза к небу, где вновь искал того бога, в которого давно не верил и которого будто забыл, но теперь... вспомнил.
– Простите, маркиз, – отпрянула вдруг Натали и стала вытирать мокрое лицо. – Я всё равно это сделаю.
– Я не успел спасти одного очень дорогого мне человека,... и не позволю вам совершить подобное, – признался тот с беспокойством. – Докажите же, что вы умнее.
– Я не хочу этой жизни, и ни вы, и никто другой не помешает! – надменно возразила Натали.
– Поверьте, помешаю, пока я жив, – усмехнулся Алекс.
– Какое вам дело до меня?!
– Не ваше дело! Сказал, не дозволю!
– Вы же не будете шататься за мной?!
– Буду, – твёрдо выдал он и схватил за руку. – Теперь идём.
– Куда?! – насторожилась Натали, но следовала за ним по лесной тропинке.
– Прогуляемся, – молвил Алекс, наконец-то удаляясь от опасного места, и бросил своей спутнице грустный взгляд. – Хочу знать причину, почему люди это делают.
– Я не знаю, – опустила взгляд она.
– Забавно, – засмеялся нервно он. – Вы собирались убить себя от нечего делать?!
– Вы грубиян, – с обидой произнесла Натали, оставаясь идти рядом за руку, а беспокойная душа успокаивалась от ласкового поглаживания пальцев близким сердцу спасителем. – Я... Я, любя, согрешила.