– Подлец... Ты даже правду сказать не боишься, – хотел накинуться вновь на него Алекс, но схватившая за предплечье крепкая рука друга не дала тому свершиться. – Ты должен ответить за всё.
– За что? Кому я что сделал? Я её не убивал, – хихикнул Дэниел и развёл руками. – Странно было потом вдруг слышать, что ты убиваешься по той, которая вдруг повесилась.
– Где кольцо? – выдал яростно Алекс.
– Откуда мне знать? – усмехнулся Дэниел и указал на дверь. – Прошу вас, господа, покинуть мой дом. Я считаю, что уделил вам достаточно внимания в столь поздний час.
Ничего не отвечая, Карл дёрнул Алекса следовать указу и покинул с ним дом.
– Я хочу его убить, – сообщил задумчивый Алекс.
– Друг, подожди. За убийство тебя ждёт кара, от которой я спасти не смогу. Давай полагаться на время. Оно приведёт нас к дальнейшим разгадкам. Если кольцо он выкрал или что сделал с Марией, поверь, это рано или поздно узнаем.
– И тогда пускай меня карают, но он подохнет жуткой смертью, – выдал разъярённый Алекс и, вскочив верхом, помчался прочь.
– Что ж, – кивнул в согласие ему вслед задумавшийся Карл и, оглянувшись на тут же захлопнувшуюся дверь дома, сел на своего коня...
Он понимал, что их подслушивали, что дом неприятеля не будет скрывать что-либо от своего хозяина, но данное обстоятельство не беспокоило, сколько волновало то, что неизвестность прошлого продолжает мучить каждого:
«Разгадать всё сложно, пока время не поможет врагу случайно всё выдать. Но будет ли это?... Или случится неладное, или придётся самим выискивать, тайком заползая в логово врага и обыскивая углы?... Если бы только можно было читать мысли или посещать ушедшее время,... заставлять врагов признаваться в истинном свершении дел, но... время всё скрывает... Время — ещё один властелин жизни. И мудрое, казалось, решение ждать — не всегда успокаивает и... помогает...»
60
Бросившись с цветами к могиле возлюбленной, Алекс безмолвно рыдал. Набегающие моменты прошлого счастья со своей божественной Марией, незабываемые ощущения от вдруг нужной душе Натали и страстные чувства от неизвестной особы из Венеции – мешали всё забыть и отбросить для спокойствия... Нет, он не сможет успокоиться, пока время не поможет раскрыть все тайны...
– Прости меня, Мария, – повторял он, поглаживая ласково новый свой букетик чудесных творений природы.
Он рыдал и отмахивался в мыслях от стучащих в голову картин прожитого. Только они кружили, мучили и мешались...
Когда один я,
Душа лезет из меня, как никогда.
Когда один я,
В мыслях только ты, лишь ты одна.
И ненавижу я
Мечты вновь звать к твоим глазам.
И ненавижу я,
Что увидел я однажды, вдруг, тебя.
Как странна ты,
Женщина моя!
Вошла в мои мечты,
Поселилась в них и издеваешься, любя!
Как странна ты!
И странный я!
Зачем страданья нужны?
Неужто просто так любить не сможем никогда?
Как странна ты,
Женщина моя!
Какой амур стрельнул в мечты?
Почему же мне нужна теперь лишь ты одна?
Когда один я,
Искренность здесь вся, как никогда.
Когда один я,
Не могу никак я обмануть себя.
И ненавижу я,
Что обратил внимание вдруг на тебя.
Хоть ты ко мне пришла сама,
Виню ж в любви я только лишь себя.
Когда один я,
Мысли убиваются, как никогда.
И ненавижу я,
Что не даёт душа тебя покинуть навсегда.
Но... ты упрямо мучаешь меня,
А я упрямо,... вновь,... люблю тебя.
61
Вновь музыкальный королевский вечер. Вновь кружевные наряды прекрасных дам и модные камзолы кавалеров. Вновь оркестр на балконе, шутки, беседы и закуски... Устало наблюдая в очередной раз всё это «движение», друзья вновь уединились в своём излюбленном уголке...