Какой же сладкий яд!
Как же ему я рад!
Без сомненья, страх
Говорит мне, что я прав.
Уходила ты,
Оставляя мечты,
Забирая сны.
Много женщин знал,
Но лишь твой яд
Без разбора принял я.
И люблю теперь... только тебя.
Ah, queste donne!
Ох, эти женщины! -
Люблю — не люблю,
Хочу — не хочу,
Любишь — так прощай,
Нет — так не забывай.
Как плоха примета,
Что в любовь не верил.
И теперь тоска ест сердце в горе.
Langoscia tormenta il cuore.
Бросила мне,
Что всё было грех.
Значит — быть беде.
Много женщин знал,
Но лишь твой яд
Без разбора принял я.
И люблю теперь... только тебя.
64
Алекс приблизился к доносившимся из королевского кабинета голосам знакомых дам...
– И я решила как-нибудь поговорить с ним, – договорила его мать, которая, по-видимому, была очень чем-то обеспокоена.
– Твой любезный сильно сердит? – прозвучал голос взволнованной королевы.
– Недоволен, но как ещё? – тихо сказала мать.
Более не слушая, Алекс осторожно постучал в дверь.
– Ваше Величество, Ваше Сиятельство, – поклонился он удивившимся его неожиданным появлением.
– О, мой сын, – вздрогнула его мать, что-то внезапно спрятав за спину, что успело лишь блеснуть.
– Проходи, – позвала королева его, выйдя из-за стола, и подошла к разволновавшейся подруге. – Милая моя, время не ждёт.
– Господи, помоги, – взмолилась та и закрыла на миг тревожные глаза, а, открыв, молвила. – Сынок...
– В чём дело, матушка? – улыбнулся он, а в душе всё сжалось от страха, который читал в её глазах.
– Я оставлю вас, – молвила обеспокоенная королева и направилась к выходу.
– О, прошу, останься со мною! – воскликнула вдруг растерявшаяся подруга вслед и случайно опустила руки, в которых удивившемуся сыну показался знакомый узор на карнавальной маске.
– Что это? – шепнул он, не сводя настороженного взгляда от маски.
– О нет, – застыла в дверях королева.
– Что это значит? – усмехнулся в подступившей обиде он, строго глядя на мать.
– Алекс, милый,... я дала это ей. Это я, – задрожала та в испуге.
Ничего не отвечая, он выхватил маску и умчался, оставив мать в компании также застывшей на месте королевы. Ноги несли разъярённого Алекса по королевским коридорам прочь. Будто зная путь, он приближался к Натали, стоящей у покоев принцессы в молчаливом раздумье.
Её печальный взгляд обращался к окну напротив, к звёздному за ним небу. Её прекрасное розовое платье слегка выглядывало из-под плотно облегающего тёмного плаща...
– Добрый вечер, – проговорил сердито он и встал за её спиной.
– Ах, – вздрогнула Натали, резко повернувшись лицом. – Добрый вечер, маркиз, – тяжело задышала она от испуга видеть его ярость.
Но Алекс молча наступал. Натали невольно отступала, пока не уткнулась спиной в стену. Насмешливый и злобный взгляд его пронизал и без того измученную страданиями её душу, ещё больше принося боль и... будто замораживая...
Внезапно поднявшаяся рука Алекса встряхнула карнавальную маску перед ошарашенным лицом Натали, которая узнала её. Он очень медленно,... осторожно... прислонил маску к её глазам, закрывшимся под стыдливым взором. Вновь ухмыльнувшись, Алекс закивал. Он убедился, что нашёл владелицу того костюма... Нашёл ту, которая скрывалась под лицом «Onda», и узнал все ответы на свои вопросы.
Резко оторвавшись с маской от разоблачённой, отчаянно взирающей Натали, Алекс надменно улыбался. Он вручил маску ей в дрожащие руки и гордо удалился прочь, оставляя одну в горьком одиночестве,... с чувством вины и раскаяния,... с безответной нежностью и... любовью...
И лишь взгляд Натали ему вслед кричал вернуться, но то возвращение, как она чувствовала, не свершится...
65
Разъезжаясь по домам, гости оставили королевский дворец... Дожидаясь, когда уедут все, Эмилия вышла на улицу и заметила ожидавших в карете родителей. Она оглянулась на остановившихся рядом Софию с Натали и вздохнула:
– Хорошо быть дома, но счастье не ощущается.
– Лили, приходите завтра снова с Магдалиной? – пригласила София и заметила печальные взгляды подруг. – Девочки, может, поговорим с упрямыми серьёзнее?
– Да с меня не спрос, – молвила Натали. – Но не меня он любит.
– А мне не поверит, что сын его. Не докажешь, – развела руками Эмилия. – Да и Магдалина собралась обратно в Италию. Жду вот её и провожу.