Но молчаливая Натали лишь взволнованно взглянула на прошедшего мимо и подмигнувшего ей Дэниела, после чего снова взглянула на Алекса и вздохнула.
– И ваши вздохи,... а, – вырвалось из Алекса, и он поспешил вернуться к друзьям, снова и снова наблюдая за нею...
– Ты так... что? – интересовался Макс.
– Влюбился? – нежно шепнул поддевающий друга Серж.
– Чертовски, – прошептал тот, не сводя с любимой глаз. – Ненавижу.
И на их глазах Дэниел, всё заметивший, направился навстречу именно к Натали, которая при виде его вздрогнула в лёгком испуге. Дэниел вновь чувствовал свою силу и хотел досадить противникам...
– Вновь во внимании, – нежно поцеловал он руку встревоженной Натали.
– Оставьте, прошу, – шепнула она и отступила. – Вас предупреждали.
– Я изменился. Много путешествовал, посмотрел мир, перенимаю дело отца. Простите прошлую грубость, – молил тот. – И не только это нам на пользу, но и если мы объединимся, то и в доходах возрастём! Я уже беседовал о том с вашим папенькой.
– Он вашу кандидатуру в мужья Натали никогда не одобрит. Вам лучше идти, – влезла в беседу София, более не выдержавшая его присутствия, которое и ей было неприятно.
– С чего бы, ваша милость? – ласково улыбнулся он и добавил. – Ваши кавалеры не достойны ни одной из вас.
– Ну, не вам ли решать? – усмехнулась Натали.
– Посудите сами, – выпрямился он, но договорить уже не смог, так как на его плечо вдруг легла тяжёлая рука приблизившегося...
– Вам девушки ясно сказали, чтобы оставили их в покое, – громко раздался голос Алекса, который заставил всё общество вокруг застыть в ожидании неприятного.
Чтения прекратились... В зале наступила тишина, и почувствовалась тревога...
– Надо же! – усмехнулся Дэниел и оглядел представших перед ним четвёрку противников. – Желание к красоте горит у многих. Или всё же простушки больше занимают?
– Гад, – вскипел Алекс, и хорошо, что к ним подошёл уже знающий о назревающем скандале король.
– Наихудшее, чему может научиться молодёжь, — легкомыслие. А раскаяние в постыдных делах — спасение жизни, – спокойно произнёс он.
На мгновение стихший зал воодушевился словами правителя, но мало кто знал, что это были слова древнегреческого философа Демокрита. Мало кто уловил смысл сказанного и к чему взывал король. Однако главные герои своих судеб поняли всё...
– Пошёл вон, – сказал Дэниелу Алекс.
– Да, пойду пока, – согласился тот и отошёл, время от времени поглядывая на удаляющегося из зала короля. – Удар впереди.
– Теперь с вами, – резко обратился Алекс к вздрогнувшей Натали, а, повернувшись к так и оставшимся за всем наблюдать окружающим, пояснил:
– Кто к ней притронется, подойдёт, убью!
Никто ничего не ответил и, будто ничего не произошло, вернулись к своим чтениям и общению.
Алекс и Натали не сводили друг с друга глаз. Не замечая ничего более, они душами словно купались друг в друге. Что-то так и звало, заставляло выйти в пустующий коридор...
Когда же они укрылись там, недолго оставались в молчании и нерешительности. Они осторожно скрепили раскрывшуюся друг к другу любовь... нежным,... долгим поцелуем...
Окончание
В музыкальном зале королевского дворца стихли звуки чтения и шёпота. Внимание всех в этот вечер устремилось на заигравшего ласковую песню принца. Летевшая мелодия заставляла сердца дрожать, а глаза блестеть. Наигрывая новое произведение, Карл следил лишь за желанными глазами и вздохами своей возлюбленной, своей наречённой невесты – Софии.
Она не сдерживала больше чувств по примеру счастливых пар, не сдерживала дрожи глаз, и по щеке покатились бусинки слёз... Вскочив и не доиграв свою композицию, Карл подошёл к ней и увёл за собою из зала. Ничего не говоря ни себе, ни друг другу, они уединились в диванной зале и закрылись там.
Там всё теперь было только для них,... только за них... Они наслаждались лишь друг другом, обществом их губ,... ласк,... объятий,... тел... Огонь счастливого совместного будущего вспыхнул в вечном факеле их соединившейся любви, охраняемой навеки крепкими узами жизни...
Пока души порхали в небесах прекрасных надежд, продолжающееся время не останавливалось... Приблизившаяся к стоящим в объятиях друг друга в пустом коридоре Алексу и Натали служанка несмело сказала: